Трибунал

Они, консервы, в точности согласно названию, рождались и всю свою жизнь проводили в недрах жестяных банок – биологических саркофагов, подключённых к агрегатам жизнеобеспечения, но самое главное – к внешним сигнальными системам, взаимодействующим с адаптированным неокортексом «тинка» через искусственные синаптические фидеры и имплантированные кортикальные мосты, функционирующие на скоростях передачи сигнала, недоступных никаким завязанным на медлительную белковую химию нейромедиаторов естественным нейронным сетям.

Так сложнейшее естественное устройство в этом уголке Вселенной – человеческий мозг – само становилось центром принятия решения для бездушных машин, одновременно фактически лишаясь своего главного недостатка.

Собственной природы.

Операторы космических крепостей, контроллеры додекаэдра Цепи, навигаторы боевых крафтов Адмиралтейства, погонщики квантовых суперкомпьютеров Семи Миров, да даже и обычные «консервы», из которых уже к началу Века Вне почти полностью состоял рядовой и командный состав террианского флота, все они привычно жили в отвлечённых мирах математических абстракций, бороздя не столько просторы реального – мёртвого, холодного и смертельно опасного космоса, сколько его вполне комфортную, удобную и вполне обжитую упрощённую модель.

Никогда, ни под каким соусом и ни за какие коврижки его не покидая.

Стоило «тинку» задуматься о возврате к истинной, физической реальности, как его тотчас накрывало нечто вроде клаустрофобной паники. Покинуть бесконечный мир гравитационных волн, колеблющих ядовито-прекрасный дип, и злокозненной шевелёнки, готовой обрушиться на субсвет зловещими эхо-импульсами, но ради чего? Ради утлого мирка так называемой «физики», где тебе суждено провести всю свою недолгую жизнь, дыша одним затхлым воздухом со своими товарищами по несчастью, питаясь собственными переработанными на биологической фабрике выделениями и запивая переработанной же мочой?

Оставаясь в собственной консервной банке, «тинк» поддерживал в себе жизнь готовыми растворами, заранее обогащёнными необходимыми для жизни газами и никогда не прикасался к себе подобным даже в мыслях, общаясь с ними через дип-линки («дик-пинки», шутили операторы) и вокорры.

Для особых случаев существовали виртуальные приёмные и даже самоходные бипедальные дроиды, удачно заменявшие жаждущей физического общения консерве собственное искорёженное, покалеченное, замурованное в саркофаг тело. Не тело даже, а скорее упрощённый биологический носитель разума.