Перемирие

Улучить бы момент… Но возможности спокойно поговорить ему не давали, то и дело волоча куда-то, представляя очередной улыбающейся роже, до того опротивевшей от одного только взгляда, случайно на нее брошенного. Хотелось остаться одному, побыть в тишине, подумать над всем этим бедламом.

Уже было поздно, скоро всех младших должны были отправить по постелям, но тихий Витя все продолжал возиться в углу, искоса поглядывая в его сторону. Все, он, наконец, решился. Поражаясь тому, с каким трудом пришло это решение, он встал и направился, не глядя ни на кого, прямо к мальчику.

Тот осторожно поднял глаза, но не было в его взгляде ни нарочитой радости назойливых гостей, ни того необъяснимого выражения, что читалось порой в глазах у Ирки. Было спокойное внимание и искренний интерес.

– Вить, ты не против пойти куда-нибудь поговорить, чего нам тут мешать людям праздновать? Мне почему-то кажется, что ты мне можешь многое рассказать о мире, в котором живешь.

Мальчик, оценив то, что с ним разговаривали, как со взрослым, взял его за руку и осторожно повел куда-то, плотно прикрывая за собой двери.

Наконец, они остановились. Витя жестом усадил его в кресло, сам оставшись стоять на ногах, так что теперь их лица находились вровень.

– Почему ты считаешь, что мне здесь не место? Только честно, хорошо? Скажи мне правду, – Витя в ответ глубоко вздохнул и лишь затем сказал:

– Все взрослые стараются показать, как они вас любят, но это же не так! Вы пришли из мира жестокости, из вашего боя.

Поэтому все опасаются вас, им больно от этого, но что им поделать…

Как интересно.

– Витя, ты тоже думаешь, что мы все там не такие, как здесь? – он глядел на мальчика со всем вниманием, на которое был способен. – Что мы чужие?

– А разве нет? Я не смог бы туда попасть, мои родители тоже… там страшно. Там должно быть страшно.

– И поэтому все страдают от чувства вины перед нами?

– Я не очень вас понял, но ведь это правда, что мы, получается, перед вами в долгу.

Или нет?

Он вздохнул, может, весь этот разговор зря был затеян.

– Нет, конечно, все не так, в бой идут только те, кто хочет туда идти. Разве тебе это не известно? Добровольный выбор не подразумевает никаких долгов у остающихся. Только про… – тут Витя перебил его своим тихим голоском:

– Нет, я этого не знал… мой старший брат полгода назад ушел в бой, и теперь мама не хочет слышать об этом. И ничего не говорит.