Перемирие

– Нет, правда, это ваше жизненное кредо?

– Боже, почему вы так напряжены, я вовсе не хотел вас поддеть!

Виктор побарабанил пальцами по пульту, проследил взглядом кривую курсограммы, глубоко вдохнул, вдохнул. И тоже улыбнулся.

– Знаете, жизнь такая. Постоянно ждешь от людей какого-нибудь свинства.

– И часто сталкиваетесь?

– С чем, со свинством? В том то и дело – постоянно. Впору мне начинать писать мемуары о грехопадении современной Европы. Знаете, когда вы что-то говорили о двуличности комиссаров и лордов Европарламента, я с вами спорил.

Это не двуличность. Ограниченность, зацикленность многих это не поза, не маска – трагедия в том, что это все искренне.

Ренат обернулся и длинным, уже снова бесстрастным взглядом уставился в закрытую дверь кухоньки.

– Лилия, вот она любит вас, Виктор, как любят только лучших из отцов. Но вы не думали, что она думает о вас так же?

– Не знаю. Временами я вообще не могу понять, что она такое себе думает. Может, и так. В ее годы вообще предпочитают побыстрее откреститься от ошибок прошлого.

– Вы также считали когда-то? Когда были молоды.

Виктор вздрогнул, эти слова показались ему слишком знакомыми. Что-то ему нехорошо сегодня…

– Да, но, в отличие от вас, Ренат, мне это не удалось.

– Как странно слышать от Виктора Мажинэ, уважаемого члена высшего общества, столь прискорбную зависть. И по отношению к кому? К бездомному нищему немолодому стопперу, только и умеющему, что шляться по миру в поисках неизвестно чего.

– Я завидую не наличию или отсутствию материальных ценностей или хорошего образования.

Тем более что последним вас судьба не обделила, не спорьте. Да, мне завидно, и завидно тому, что именно вы можете не чувствовать на себе никакой ответственности за то, что творится сейчас в мире. О себе я такого, к сожалению, сказать не могу.

Виктор так увлекся своими рассуждениями, что не заметил черную тучу, казалось, опустившуюся на лицо Рената. Впрочем, голос его оставался ровен.

– Материальные ценности, вы об этом? Пожалуй, многие стопперы действительно довольно… специфически относятся к этим признакам принадлежности элитарным сообществам, особенно не просто потребление, а потребление символическое, – Ренат сделал широкий жест, как бы обращая внимание собеседника на окружающую его роскошь.

 – Ведь всем этим можно пользоваться, даже не обладая. Есть среди нас такие ребята… потребители.

– Не любите таких?

– Да, не люблю. Они паразитируют на том обществе, с которым якобы борются.