Время смерти

Членистая клешня, заменяющая мекку нормальную конечность, змеёй проскользнула внутрь, и уже секунду спустя он был внутри, каким-то невероятным кульбитом сумев перебросить свою массивную тушу сквозь узкую щель открытого окна.

Пока ультразвуковые сканнеры составляли ближайший план здания, он готовился к приёму своих вояк.

Каталитические наконечники одним ударом уходили в толщу внешней стены, в образовавшееся отверстие ложились двухкомпонентные заряды, замыкали конструкцию капсюли радиодетонаторов.

Мекк отсчитал последние секунды до активации резервного энергоснабжения, отошёл за ближайшую несущую колонну и дал команду на подрыв.

Ахнуло, а потом на долгую секунду во взбаламученном воздухе повис знакомый лёгкий шелест. Это летели вниз все стёкла в радиусе ста метров в южной гемисфере. Завыла запоздалая сирена, когда в получившийся после взрыва трёхметровый прямоугольный проём плотными рядами полезли его вояки.

В отличие от него, оловянным солдатикам пришлось воспользоваться примитивными тросами.

Несколько сбитый с толку сонар быстро перестроился и начал считывать макрокарту здания, основываясь на инфразвуковом эхе взрывной волны, ушедшей в толщу башни.

Так, теперь быстро наверх.

Пока две дюжины его вояк становились в штурмовую «сороконожку», Тень строила им трассу. Так, лифтовые шахты он берёт на себя, а вот им лучше подниматься вот этим пролётом. Выше будет сложнее, но если всё сделать чётко, то они ещё долго будут соображать, что случилось и где противник.

Двинулись.

С этой командой мекк исчез в шахте.

Раздались перые шкворчащие выстрелы из разрядников, но это пока так. Он поднялся по направляющим на три этажа, выискивая в толще коммуникационных колодцев ещё функционирующие после десятикратной перегрузки системы. Вниз полетели обрывки кабелей и снопы искр. На месте прорыва заработал оставленный там помехопостановщик, заполнив эфир воем и улюлюканьем.

Он двигался вперёд механически, почти не обдумывая следующий шаг. Спецы вроде него называли это состояние «потоком», когда ты просто несёшься в струе времени, наслаждаясь его вязким течением, остротой и чёткостью своих реакций, пьянящим запахом горелой изоляции, разлитым в воздухе, грохотом разлетающихся металлопластовых плит, адреналином боя.