Время смерти

Коротышка наконец поднял свои честные глаза:

– А как вы думаете, что мы увидели на этих самописцах?

Так они смотрели друг другу в лицо, наверное, минуты три, потом коротышка так же спешно засобирался, долго просил прощения за «вторжение и назойливость» и, в конце концов, испарился, а за дверью Цагаанбат увидела двоих бравых вояк. Горбы «вериг» узнать нетрудно. Ничего себе замес.

Значит, её точно подозревают.

Возможно, просто потому, что она осталась в живых, простое механическое соблюдение процедуры.

Возможно, она всё-таки что-то упустила.

Подорванная ею в бункере «импа»[24 - «Импа» (искаж. англ. EMP) – электромагнитный импульс, подвид нелетального оружия, поражающий при своём разряде исключительно электронику.] была взята с пояса одного из стрелков, её комплект оставался не израсходован, так что тут им будет тяжело ей что-то предъявить, энергетический спектр «люсинчуя» отследить практически нереально, это штурмовой разрядник армейского образца, и когда пучок плазмы врезается в препятствие при таких энергиях, масса рабочего тела ничтожна, в основном поражающим фактором работает обычный воздух, ударная и вторичная температурная волна, ногу ей фактически разорвало пирокинетическим ударом.

Угу, с одновременной кремацией разлетающихся ошмётков.

Траектория поражения?

После взрыва двух пиро-гранат там все стены в решето от осколков брони обоих стрелков. Судя по всему, и ей изрядно досталось – Цагаанбат насчитала на себе минимум три антиожоговых повязки в тех местах, где армопласт всё-таки не устоял.

Значит, тут всё в порядке.

Никаких загадок. Самописцы выгорели – это преследователи, убираясь восвояси, подтёрли за собой. Что там было в горячке боя – от неё теперь сложно требовать подробностей. Отправила советника, заняла позицию позади стрелков, как учили, ногами к опасности, спиной к стене. Успела ли хоть раз выстрелить – не помнит, кажется, да, но всё случилось очень быстро, нападающие с ними цацкаться не стали.

Вот и вся история.

Цагаанбат прикрыла глаза и постаралась забыться.

Однако её как заклинило, она продолжала раз за разом прокручивать в уме тот бой, по новой, по новой, в каких-то уже совсем вымученных деталях, которых она и помнить-то не могла.

Да так, в конце концов, и заснула. Или врачи ей вкололи что-то.

Впрочем, проснулась она на следующий день с полегчавшей головой, и всё утро с интересом смотрела на светлеющее за окнами небо, казалось, сегодня случится невозможное и вдруг выглянет солнце.