Время жизни

Где есть крысы, профессионал не пойдёт… значит, всё-таки меня натравили на лопуха. Зачем?

Бесконечная вереница вопросов без ответа металась у меня в голове, не находя выхода. Остановись, пока не поздно, слишком много сомнений для твоей пустой головы. Выбора всё равно нет.

И снова едва различимый отголосок звука. Щелчок перекидываемого предохранителя. Или просто скрип отмыкаемого где-то внизу запора. Не поймёшь.

Я ещё подумала и всё-таки вернула «локхид» в правую. Нужна стопроцентная гарантия. Потому что я ещё внизу твёрдо решила – брать живым было необязательно, а это, в моём случае, означает приговор.

И если, в случае чего, мне всё-таки придётся заглянуть в тот бездонный колодец, что таится внутри меня… нет, нужно сработать собственными силами, без этих безумных танцев с заёмной силой. Меня снова, как обычно, пробрал озноб. На этой жаре он ощущался сущим безумием. Нет, безумием было думать, что я не справлюсь.

Позади с глухим воем заработали лопасти воздуховода. Явственно понесло палёным.

Вот дерьмо, если «пациент» покажется здесь раньше расчётного – я буду глухая, как уборщик взлётных палуб. Получасовой промежуток тишины должен был начаться ровно за минуту до его здесь появления… Ненавижу придуманные другими планы, доверять я могу только самой себе.

Я лежала в струе вонючего раскалённого ветра и злилась на себя, на весь мир, на того бедолагу. И что его понесло именно сюда, что ему до этих крыш, где спрятаться легко, а уйти от погони – почти невозможно.

Гул стих так резко, что в ушах заложило.

Пару раз неслышно сглотнув, я завертела головой в поисках хоть какого-нибудь звука. Ага. Идёт. И не особо-то таится, шаг неровный, дыхание сбито. Спешит.

Спеши, спеши. Такой-то ты нам и нужен.

С ужасным скрипом откинулся пластиковый щит, грохнул о бетонный парапет крыши. Химия в быту. Бывает полезно применить кое-какие химикаты при подготовке площадки к встрече «пациента». Внизу загрохотали кованые сапоги – услышали. Помешать мне завершить начатое они не успеют, а вот его нервничать заставят, ей-ей.

Но где же он сам? Стоит возле тёмного проёма люка, оборачивается в поисках опасности. Бывал здесь, запомнил, что скрипеть не должно. Только зря вертишься, заметить меня тебе не удастся, и звуков я не издаю.

А вот и он. Светлая голова с огромными залысинами над ушами подтвердила мою вводную – по дрянной фотографии толком ничего не поймёшь – точно, клерк среднего звена, или лабораторная крыса тоже не из верхнего эшелона.