Время жизни

Денег на нормальную медицину нет, нет и особых талантов. Хорошо. А вот теперь покажи мне свои руки…

Видимо, решившись, «пациент» шагнул вперёд, разворачиваясь ко мне боком. На нём был мешковатый комбинезон и хорошие, крепкие ботинки полувоенного образца. Руки его были пусты, хотя в карманах что-то топорщилось. Хорошо. Не успеет выхватить, даже если сработают рефлексы. Говорят, сейчас любого можно научить сделать последний выстрел – даже с выжженным мозгом, даже без головы, с перебитым позвоночником, на звук, на вспышку.

Безусловный рефлекс, как опорожнение мочевого пузыря. Чёрт его знает, как они это делают, на себе пробовать не собираюсь, да и подставляться под это дело – дураков нет.

В ухе тихо пискнуло, и едва заметный отблеск проектора на стёклышке очков повёл «пациента», давая нацелить «локхид». Хвастаться этой операцией не придётся. Свои тонкие умения у самой грани безумия мы оставим на будущее. Мне очень не нравятся такие задания, чтоб их. Я подобные дела, что говорить, ненавижу. А потому – раньше уберёмся отсюда, так и хорошо, меньше нервов, спокойнее спать будешь.

Второй писк плавно повёл курок на себя, направляя пулю прямо в левый желудочек. Ещё мгновение, и «пациент» упадёт, обездвиженный шоком от удара, и под ним будет медленно собираться горячая липкая лужа. Выскочить из укрытия и проверить на предмет всяких неприятных сюрпризов – дело секунды. Технике не доверять, сама, сама. А там уж…

Подгадав под удар сердца, контакт замкнулся, срывая с места смертоносную каплю обеднённого урана, мгновенно раскрывшуюся в жуткую «чашечку цветка», которую так ненавидели все мои коллеги по бизнесу.

Грубая работа.

Звука почти не было, мне не нужна была запредельная пробивная сила, так что на глушитель я не поскупилась. Пусть он упадёт поскорее…

М-мать! Он упал слишком рано, «розочка» с глухим шлепком вошла в бетон, выбросив в воздух серое облако пыли. А я даже не вижу, куда он там скатился.

И как же только он меня засёк! Я промашек не делаю, так твою растак!

Одним рывком «локхид» защёлкнут на карабин у пояса, в руках уже короткий и с виду неказистый, но грозный на близких расстояниях «паук».

Очередь веером прогрохотала поверх чёртового бетонного блока. Где же ты, братишка? Где же ты, тварь такая?

Два коротких взгляда по сторонам, поле моего нутряного зрения привычно распахивается навстречу миру, и вот я юлой скольжу по часовой стрелке, пока он там пытается отдышаться в каменной пыли. Впрочем, отдадим ему должное, кашля не слышно.