Сатанинский Грааль. Приключения Энё Негьеши-2

По своему опыту он знал, что обращаться в полицию в таких случаях бесполезно – у Ильдико и ей подобных там всё схвачено.

– Вы можете не верить в судьбу, но она предначертана свыше, и никому из нас её не изменить. Когда вы родились…

– Докажите! – негромко сказал Казмер. Он видел её насквозь, эту Ильдико. Аферистка и её сообщники, они как-то «подцепили» его несчастную легковерную жену – и сейчас взялись за него, стремясь обобрать до нитки.

– Мы не в суде, господин Сзабо, и я не обязана вам ничего доказывать.

Могу лишь сказать, что в девятилетнем возрасте, когда вы даже не подозревали о существовании Гизеллы, равно как и она – о вашем, вы тайком выкурили свою первую сигарету. Вы купили её у одного из одноклассников и уединились в одной из подворотен у школы. Потом вам сделалось дурно. Всю дорогу до дома вас тошнило, и во время ужина…

– Как вам это удаётся? – потрясённый Казмер почувствовал, что краснеет. И вновь неземная улыбка тронула уста мадам Ильдико.

– Я трачу на вас время, за которое вы не заплатили, господин Сзабо. И раскрывать вам секреты мастерства, которые далеко превосходят ваши способности к пониманию, не собираюсь.

Слова эти, словно оплеуха, взбесили Казмера. Он уже собирался встать, когда взгляд его упёрся в глаза мадам. В этот момент он почувствовал, что силы оставляют его – и медленно опустился на стул. Парализованный страхом, он сидел, как кролик перед удавом, слушая биение собственного сердца и жадно внимая каждому слову, изрекаемому ведьмой.

– Да, ты правильно меня назвал в своих мыслях, Казмер. Я – ведьма, та, что ведает. А теперь слушай главное: тебе предстоит обрести сокровище, равного которому ты не можешь себе и представить.

Острые когти страха, впившегося, казалось, в самую душу Казмера, на миг ослабили свою мёртвую хватку. Он почувствовал облегчение, даже робкую надежду разбогатеть… или обрести силу.

– Могущество, которое дарует это… сокровище, столь чудовищно, что способно уничтожить слабую душу.

В незапамятные времена предмет этот, называть который в месте, где нас могут услышать посторонние, я опасаюсь, сокрыли от глаз людских, дабы с его помощью более не творились дела, величие которых соперничает с их невыразимой, гнусной жестокостью.

– … И я буду обладать… он станет моим? – Казмер, чей голос всё-таки дрогнул, едва скрывал торжествующую ухмылку.

Мадам Ильдико звонко рассмеялась.