Весы Лингамены

 – Чтобы действительно помочь людям, нужно много работать в одном направлении, долго, целенаправленно учиться, и тогда, быть может…

– Лет через десять-пятнадцать стать Наблюдателем Второго Порядка? Чтобы целый день алгоритмы обсуждать, по которым, дескать, ветер гоняет песок на пляжах бессамостности?

Но Наланда не ответила на эти не в меру взрослые речи своего сына. Она лишь крепче прижала к себе ребёнка. «Грядут большие перемены», – подумала она.

– Признаться, – нарушил я тишину в комнате, – я и сам хотел вчера всё закончить.

Я даже открывал Кнопку. И я мятусь теми же вопросами, что и Наланда. И…

– Но перемены уже произошли! – пламенно воскликнул Гелугвий, словно не замечая моей откровенности. – Друзья, я восхищаюсь Наландой; какая вера в Эксперимент, какой высокий полёт! Я просто влюблён! Всю жизнь мечтал я встретить такого человека. И почему-то сейчас совсем не стесняюсь сказать вам об этом!

– Да, в последнее время чем дальше, тем всё меньше стеснения у людей, – проворчал Штольм.

 – Вокруг нас реют чувственные вихри, и из-за этих завихрений, так сказать, одеяло нашей обыденности стало трещать по швам.

– Прохудилось в самом неожиданном месте, я бы сказал! – дополнил Гелугвий.

– Да, в последнее время чем дальше в лес… как это там говорилось?.. А давайте чаю попьём, – предложила Дарима. – Я сделаю.

«Машинка» выдала четыре чашки ароматного чая и свежие пирожные. Поставив всё это на стол, Дарима сказала:

– Теперь то ли плакать, то ли смеяться.

Главный вопрос: что делать? И второстепенный вопрос: нужно ли что-то делать? Я применительно к ситуации.

– Вот именно! – поддержал Штольм. – С одной стороны, у нас есть Эксперимент, и он продолжается, несмотря на последние события. С другой…

– С другой, – подхватил Гелугвий, – нужно понимать, что по-старому уже ничего не будет. Поле Ящер, положим, не отключит, однако там, внутри, теперь всё с ног на голову. Кхарну взбунтуется и потребует выпустить его.

 – Учёный помолчал и неожиданно добавил:

– Кроме того, я увидел Наланду!

– И что, тоже взбунтуешься и потребуешь впустить тебя под Колпак? – не удержался я от шутки.

– Но-но, я этого не говорил… – чуть смутился Гелугвий.

– Товарищи, давайте попробуем разобраться, – попытался вернуть рабочую обстановку Штольм. – Посмотрим, что у нас есть. Мы теперь в точности знаем, отчего процент сильно колебался. Это раз.