Битва за Лукоморье. Книга 2

Раз перевернулся, другой, третий – небо и земля менялись местами, сбивая с толку, сводя с ума, хотелось зажмуриться, но нельзя, нельзя! Не обращая внимания на боль в спине и на миг забыв даже о птице, Садко отчаянно цеплялся за камни. Лишь бы остановить движение к краю скалы, за которым не за что держаться будет – разве что за воздух!

Сумел-таки остановиться, замер на самом краю. Запретил себе глядеть вниз и думать о том, как же высоко он сейчас…

– Клё-о-о-о-орк! – мерзкий вопль приближался, и новеградец всем телом дернулся прочь от обрыва.

Птица пронеслась вниз, полоснув когтями камень, где только что лежал человек. Вот ведь гадина! Скинуть хотела, разбить о камни и уж тогда спокойно попировать. Капитан рванул к золотому шпилю, на этот раз сумел птицу опередить, подхватил с земли увесистый камень и крикнул:

– Врешь! Так просто не дамся!

Снова злобный клекот, и ветер в лицо, и острые когти, целящие прямо в сердце… Брошенный булыжник шибанул хищницу в грудь, но лишь скользнул по гладким плотным перьям.

Никакого урона не нанес, но, похоже, озадачил. Ворона вдруг опустилась на ступени, наполовину сложила крылья и пригнула голову к земле, выставив вперед острый как меч клюв. Сверкая глазами, медленно пошла к капитану, который уже подхватил новый бесполезный камень – ведь уже ясно, что булыжником оперение не пробьешь и не продавишь… может, к кирке метнуться? Хотя там простое железо, без затей… Эх, верный палаш бы сюда! Да и то – бабушка надвое сказала, справилась бы славная султанатская сталь с железной птицей?. .

И тут, глядя на медленно приближающееся к нему черное чудище, Садко наконец вспомнил о кинжале, что за пазуху спрятал. Схватился за рубаху и вздрогнул. Сверток исчез. Похоже вывалился, пока он по ступенькам кувыркался. Где же он? А вон лежит, слева, недалеко от груды слитков. Понятно – как ударился боком о золото, так за болью и не заметил выскользнувший подарок…

Железная птица все еще шла, угрожающе разевая клюв и водя вверх-вниз полураскрытыми крыльями.

Позабыв о саднящем боке, Садко кувырком прыгнул к свертку. Вражина будто того и ждала – подпрыгнула, помогая себе крыльями, обдала капитана мощным порывом ветра, заклекотала и налетела, выставив вперед когти.

Садко прянул вниз, схватил сверток и рванул кинжал из тряпицы. Короткий, тяжелый, с лезвием, которым не резать, а бить-колоть сподручно… Новеградец ринулся обратно к шпилю, чтобы прикрыть уже и так располосованную спину.