Волхвы

Но вряд ли хозяйка Елисеева могла услышать истеричные мольбы сына.

Восьмёрка дорогого велосипеда перестала волновать 11-тилетнего мальчугана, прижавшегося к земле, рядом с костями. Его не волновала даже вонь, исходившая от тела, хотя от подобного запаха запросто бы слез кожный покров у любого человека. Одурманенный Слава катался по траве в позе эмбриона, обхватив собственную голову. Изо рта вылетали всё те же 4 буквы. Шестое чувство подсказывало: «Ты в западне! Возьми себя в руки и выметайся, пока есть шанс!».

Но голос разума заглушали помехи потустороннего «купола», которым накрыло велосипедиста.

Слава ощущал, как уплотняется воздух, как невидимые тиски давят его. Закрадывалось ощущение, что чьи-то руки (скорее, плети) опутывают, чтобы переместить туда, откуда, вероятно, прибыла сожжённая собака. И вряд ли ему готовили более добрую участь. Голова при этом раскалывалась. Истошный крик – единственное, что он попробовал сделать, но только наглотался костного порошка. Какая-то энергия приближалась к нему.

Энергия, в миллионы раз превосходящая людскую. И крики здесь были бессильны.

– Славик? Ты там уснул, что ли? – до Женьки наконец-то дошло, что не слышен треск коробки передач. – А, Слав?

Он остановился. Позади, на пыльной колее, виднелись лишь его следы. Похоже, друг дал фору примерно в 100-150 шагов.

– Странно… – тихо проговорил Женька и развернул велосипед. – Слав, куда ты делся, чтоб тебя?

«Десна» медленно покатилась в обратном направлении, наездник по-прежнему шёл рядом.

Ничего подозрительного не бросалось в глаза: дорога, с одной стороны – поле, с другой – посадки. Следы велосипеда и кед так и не думали появляться.

(Не мог же я так далеко зайти? Его велик постоянно трещал, бред!)

Когда пульс Женьки начал учащаться из-за набросившейся тревоги за друга, он обнаружил под одной из берёз тот самый «KROSS» со свежей «восьмёркой» на переднем колесе. Теперь сердце было готово прорвать рубашку.

Слава часто влипал в переделки, и Женьке не раз приходилось выручать нерадивого товарища.

Он мог бесконечно загибать пальцы, вспоминая случаи с порезами забором-колючкой, стычки с деревенскими пацанами (по вине угадайте кого) и вылазки на кукурузное поле, когда обоим грозил учёт в детской комнате милиции. Этот – исключение. Да, Славик умудрился разбить дорогущий велосипед почти на ровном месте, но исчезновения в стиле Копперфильда – точно не его конёк.

(Велик он бы в жизни не бросил.