Волхвы

Свой протест животные, как всегда, выразили кучками шариков и негодующим блеянием.

Игральный снаряд улетел в крапиву, как назло, густо растущую прямо за воротами.

– Фух, больше туда не полезу, Жек, давай отдыхать, – Слава по-мертвецки рухнул на зелёную травку, вдыхая аромат клеверов.

– Сейчас тебя шмель в пузо клюнет, смотри! – довольный Женя показал пальцем.

– Где?! – вскочил Слава.

– В попе на дне. Долго ты будешь трусить? За мячом сходи – ты же продул!

– Ладно… – упитанный друг аккуратно полез в крапиву.

«Хрен ты у меня попросишь мяч понабивать, пока я на баяне играю» – ворчал Слава.

Женька, весь мокрый от пота, приклеился к бутылке с холодной водой. Солнце палило нещадно, и он остановился только тогда, когда краем глаза увидел Славу. Тот отобрал живительную влагу.

В это время Женя ещё раз посмотрел на батюшку Игната, вспомнил вчерашний день и задумался:

– Славик, а ты вообще веришь в то, что мёртвые могут подняться?

– Да ну. Кто их поднимет?

– Кто его знает.

Вдруг то, что нам вчера показалось, когда-нибудь произойдёт? Какая-нибудь молния ударит и оживит покойников?

– Так давай подождём, пока батюшка Игнат кружку допьёт, да спросим, он-то знает.

– Давай. Пошли сейчас.

Юные футболисты топали замученным шагом вдоль деревни, наблюдая за выстроившимися домиками по правую руку. Иногда им удавалось попасть на представление сбежавших поросят, выезд лошади деда Миши или погони стайки гусей за малышами, решивших погладить пернатых.

Сейчас в воздухе витало спокойствие, если, конечно, не считать постоянных обитателей Волховских лугов – козлов.

Они жевали травку и пахли. О, небеса, этот запах! Аромат, что оставался с любым приезжим на неделю, был визитной карточкой деревни. Любой, кто проходил через лес «на выход» и залезал в автобус, тут же ловил косые взгляды. Особо нервные водители даже предпочитали высаживать «душистых», как сами же их и прозвали, чтобы не провоцировать бунты в транспорте. Многие шутили, что любой сыр, приготовленный в Волхвах, автоматически становится козьим.

Козлики разбрелись до прудов в низине, уже на подступах к лесу. Они аппетитно кушали травку, перерабатывая её в странного запаха дробинки, которыми Слава однажды растёр укус осы – по совету Андрея, их третьего друга, перебравшегося в город. От души вымазался – смеялись тогда всей деревней! Животные переговаривались напористыми «Беееее» и интригующими «Мееее», делая музыку полей.