Заговорщики

 – Мне и самому, представьте себе, потрудиться пришлось.

– Уж всяко не так, как мне.

– Да уж куда нам до вас! Кстати, а с чего бы вы не на пиру?

– Не хочу светиться, – мягко ответил гость и присвистнул. – Король-то меня до вступления в должность в глаза не видал, а вот кто-то из людей, приехавших с лордами, вполне может и узнать.

– Ваша правда, лучше не рисковать: если вас узнают, то и наш план окажется под угрозой.

– О, в этом можете не сомневаться! Если меня прихватят за жопу, мигом всех вас за собой утащу.

В конце концов, чего стоят всякие там планы, когда речь идёт о собственной шкуре? А, казначей?! Чего стоит жизнь?

– В золоте или серебре?

– Очень смешно, скряга. Спрашиваю я, конечно, философски, но хотел бы услышать ответ.

– Раз уж философски, то отвечу тем же: жизнь стоит столько, сколько за неё дают, и не монетой больше.

– Чертовски хороший ответ! – заржал голос.

– К чёрту эти пустые разговоры! – Койн ударил по столу. – Что будем делать?

– Как что? Дожидаться новостей от сира Хью, сами же сказали.

– Конюх и кузнец. Кто, по-вашему, наиболее подойдёт?

– Да разве ж выяснишь по профессии? Я вон сами знаете кто и вдруг лекарь!

– Да знаю я, какой вы лекарь…

– Пост занимаю – оно и главное!

– Эх-эх, – покачал головой казначей. – Знаем мы одного, кто пост занимает, а он для него не годится. И настолько хотим это исправить, что аж убить готовы.

– Говорите так, будто убийство это что-то плохое.

– Всяко не для вас, мистер Роб.

– Я вам что, головорез какой?! – возмутился лекарь.

– А кто же вы тогда, если не головорез?

– Во-первых, это в прошлом. Во-вторых, даже тогда я был лишь весьма предприимчивым человеком, выживал как умел.

– Лишая жизни других.

– Это уж когда приходилось!

– Ладно, оставим это, – отрезал Койн. – Нам надо решить, кто из двух юнцов станет нашим ставленником. Я слышал, что подмастерье конюха, мягко говоря, идиот.

– Тем легче будет им управлять.

– Да, но если он настолько идиот, как мне рассказывали, то указов наших не запомнит.

Мальчик-кузнец вроде сообразительный, но больно уж своенравный.

– Всем своенравным можно подрезать крылышки, будь на то нужда.

– Если уж придётся, то доверю это лично вам.

– А с каких пор это вы у нас главный?

– С самого начала. Или, позвольте спросить, у вас есть иная кандидатура? Может, запуганный собственной тенью писарь? Кравчий? Сир Хью, в конце концов?

– Шут! – заржал голос.

– Вам бы всё шутки, мистер Роб.