Заговорщики

Надо решать!

– Не суетитесь, господин казначей. Пока сир Хью не разведает, будет весьма поспешно принимать какое-либо решение. Почему вы, кстати, подрядили на это рыцаря?

– А чьи ещё вопросы, позвольте спросить, не возымеют каких-либо подозрений? Рыцарь в поисках меча или коня это, так сказать, дело обыденное, никто не удивится.

– Уж очень вы щепетильны, мистер Койн. Будто кузнец или конюший лично пойдут докладывать королю.

– Конюший месяцами бутылки от рта не отнимает, так что нет. А вот слуги могут и шепнуть чего-то не того, если к никому ненужным мальчишкам вдруг заявится лекарь или, тем более, казначей.

– Понимаю, но даже для меня это чересчур.

– Тем лучше, что вы оставили свои былые дела.

– Никак за мою жизнь тревожитесь? – спросил лекарь.

– Разве что как за жизнь одного из заговорщиков. Не сомневайтесь, о вас я беспокоюсь не более, чем о шуте. Вы, разве что, поумнее будете.

– И на том вам спасибо, дорогой друг! А что же шут, зачем он нам вообще?

– Эх, поспешил я вас хвалить, – покачал головой мистер Койн.

– Да я-то понимаю, только какой с дурака прок?

– А прок такой, что при своей должности он без проблем может остаться с королём наедине. В отличие от вас или меня, дурака не трудно будет подбить на самопожертвование ради общего дела.

– А вы хитёр, как лис, мистер Койн.

– Ох-ох, мистер Роб, должность обязывает меня быть человеком практичным, а временами – и хитрым в придачу.

– На плаху пойдём, как писарь говорил. Тут уж даже наш король казни в обиход вернёт.

– С этим-то понятно, но вы о нас думаете, а надо о королевстве. Поглядите вокруг – сколько ещё может продолжаться этот театр вместо настоящего правления?!

– Так это благородство побудило вас участвовать в заговоре? – лекарь мерзко заржал. – Ох, видал я вашего благородного брата. Страсти да слабости те же, что и у нас, простых смертных, но что ни слово, то красная нить, делящая всё на доброе и злое.

– А что вы бы сказали о моих намерениях?

– Что вами движет алчность ещё более голодная, чем моя. Но хоть сколько-нибудь благородное воспитание и те-то идеалы мешают сознаться, вот и выворачиваете всё наизнанку.

– Довольно! – казначей ударил по столу, и чернила вылились на пергамент. – Чёрт бы вас побрал, лекарь, за такие слова вам в самом деле место на плахе!

– Всем нам там место.