Мэтт. Часть 1

Злость бушевала во мне сильнее, чем когда-либо. Периферическое зрение отключилось, и теперь я видел перед собой только розовую, откормленную физиономию Прайма. Лицо его растянулось в оскале, и он замахнулся. В последний момент я отклонился, избежав удара. Чарли шмыгнул носом, снова нападал, сыпал оскорблениями, проходился в очередной раз по цвету кожи, происхождению, материальному положению. Чем больше он говорил, тем свирепее становился я, окончательно теряя контроль над своими эмоциями. Лупил кулаками, собирая удары в ответ.

Один такой пришёлся в цель. Тупая боль пронзила левую часть лица, челюсть тут же заныла. Я пошатнулся. Прайм сплюнул на пол, довольный своим успехом.

– Выродок из гетто не умеет драться! – смеялся он, и толпа ему вторила. – Ты – слабак, Уайт! Чёртов слабак!

Перед глазами пронеслось интервью Джеймса Тони, в котором он оскорблял Роя. А потом кадры из видеозаписи их боя.

Будто почувствовав второе дыхание, я сжал кулак, резво шагнул к задире и вмазал левым хуком по корпусу.

Ударил правой. Снова левой. Улыбка с лица Чарли стыдливо сползла, и теперь он отступал назад, прикрывая локтями туловище. Я всё сильнее напирал, оттеснял его к шкафчикам на противоположной стороне. Толпа зевак не препятствовала, расступилась, с интересом ожидая финала.

Прайм уже не пытался нападать или огрызаться. Все его усилия теперь были направлены только на защиту. По сути, я уже был победителем и мог остановиться, прекратить. Чарли сдался, как только его лопатки коснулись железной дверцы.

Но всё сказанное им ранее, теперь воздавалось сполна.

Окончательно слетев с катушек от злости, я пробил левый джеб, следом правый кросс в лицо Прайма и остановился, только когда услышал хруст, нос парня принял неестественную форму, а на школьной рубашке расплылось ярко-красное пятно.

Глава 8. «Недопонимание»

Возможно, вся ситуация и закончилась бы как обычно, если бы под финальный гонг в коридор не вышел школьный инспектор.

– Уайт! – гаркнул он так, что все присутствующие разом замолчали и обернулись.

Мужчина зашагал к нам. В воцарившейся тишине даже звук его шагов звучал угрожающе.

– Прайм! В медпункт. А ты, – он ткнул пальцем мне в грудь. – В мой кабинет.

Он развернулся спиной, и мне ничего не оставалось, как под встревоженный шёпот одноклассников проследовать за ним.

Длинный язык Прайма, приведший впоследствии к его же сломанному носу, поставил на уши всю школу.