Алхимик

Когда-то это было просторное трехэтажное здание со множеством комнат. При желании в нём всегда было где спрятаться. Сейчас же Роман увидел разнесенные в щепки ворота, частично обрушенный забор и обгорелые руины. Копотью до сих пор воняло. Кое-где поднимался дымок, и наверняка соседи не были рады такому, но что тут поделаешь. Кто мог, тот уже уехал. Роман бы не удивился, если бы элитный поселок к этому моменту уже полностью опустел. Через несколько сотен метров виделся ещё один участок, который постигла та же участь.

Там жили Рысевы. Им повезло ещё меньше. Вместо четырехэтажного дома зиял кратер.

Когда Роман уезжал, он не думал, что вернется на руины. Смотреть на них было больно. Воображение легко дорисовывало, как разворачивалась битва. Главное сражение было проиграно. Князь отправил сюда отряды зачистки, чтобы добить тех, кто ещё мог сопротивляться. Может, встречать гостей вышел дед. Может, дяди или охрана. Роману пока что никто не рассказал подробностей. Не исключено, что дом просто обыскали, а потом сожгли как напоминание остальным.

Рысевым не повезло больше. Возможно, князь нагрянул к ним лично. Это бы объяснило, откуда взялся кратер.

«Только сейчас в полной мере чувствую, что как раньше уже не будет. И это то, что ты мне оставил в наследство, отец?»

Долго задерживаться юноша не стал. Он вернулся к машине, сел на заднее сиденье и кивнул слуге, чтобы тот ехал в загородный дом, который оставили целым.

***

Стоило войти внутрь, как горничная передала, что его ждёт мать.

Четыре года. Четыре долгих года юноша никого не видел из семьи.

«Как они изменились? Будут ли рады видеть меня? Лучше на это не надеяться. Никто ведь не вышел».

Роман отметил бледность встречающего, его нервность. Весь дом производил гнетущее впечатление. Небольшой, не такой дорогой и престижный, как родовое гнездо, без истории. Самое то для опальной семьи.

Матушка сидела в кабинете отца. В те редкие моменты, когда они сюда выбирались, чтобы вырваться из городской суеты, отец проводил здесь часы либо за делами, либо за книгами.

Роман помнил, как он приходил к родителю, а тот хмурился. Вечно в работе, вечно занятой.

«Вечно строил свои планы».

За окном была середина дня. А на столе стояла наполовину пустая бутылка вина. Рядом бокал. Со следами красной помады.

«Мама, ты стала слишком вульгарной».

Она сидела в черном халате, изображая траур. Под глазами синяки, которые не смог скрыть макияж.