Вещие сны

Вылезла и вылезла, как будто, так и надо, а потом другая, потом третья. Одна за другой, понимаешь? И все такие противные, ужас просто. А затем самое страшное случилось. Я почувствовал, что у меня как бы горло надулось изнутри. И, ты представляешь, тут у меня изо рта… – Сашка расширил глаза, и даже засунул портфель под мышку, чтобы высвободить руки и показать для убедительности, – вот такая огромная жабища вылезла. А глаза такие, ужас, какие желтые! А потом другая, еще больше. Фу, гадость! Они-то изо рта прыгают, а сами на дорогу, и все на меня оглядываются.

А глазищи то злые, жуть! Я тут проснулся, как будто меня кто толкнул, а у самого вкус на языке, этот, как его, жабий.

– Ты что, жаб на язык пробовал, что ли? – серьезно спросил Витька.

– Нет, на язык я их никогда не пробовал, а все равно, привкус и запах болотный, как бывает, когда на рыбалке рядом с тиной сидишь, только сильней в тысячу раз.

Сашка с отвращением сплюнул, и замолчал. Вид у него был расстроенный.

– Ну, и чего ты так расстроился, – успокаивающе заговорил Витька.

 – Ну, жаба, ну противная, ну и что? Мало ли какая ерунда присниться может. Забудь ты это дело.

– Я вот и пробую, а только ощущение такое, будто это на самом деле со мной приключилось. И никак от него отделаться не могу. Брр… – Сашка перевел дух и, наконец, вздохнул с облегчением. Ему и вправду стало легче, когда он своей тревогой поделился с товарищем.

Некоторое время они шли молча. Витька озадаченно молчал, а Сашка шмыгал носом, но как будто начинал успокаиваться.

Друзья, молча, вошли в класс и сели за парты.

Глава 2.

Жаба

В троллейбусе № 10 было как всегда народу битком. Люди были раздражены. Ясное дело, понедельник, день тяжелый. На заднем сиденье, расслабившись, сидел высокий парень, широко расставив ноги в узких джинсах. Он лениво поглядывал то на часы, то в окно. Он опаздывал, но, похоже, что ему было все равно. На желтом кожаном портфеле шариковой ручкой было нарисовано «ЛЕХА».

«Подумаешь, 15 минут, ничего страшного, другие и больше опаздывают», – спокойно думал он.

В троллейбусе было не продохнуть. Люди толкались, огрызались, протискивались. Бабушки ехали на рынок с большими котомками. Некоторые красноречиво поглядывали на него, не осмеливаясь напрямую попросить его уступить им место, но он сделал вид, что ничего не замечает.

«Еще чего, толкаться», думал он, оправдывая себя, но внутри ему было как-то неловко.

Наконец, кондуктор объявил: «Остановка: «школа № 23»».