Звездочка

Скажи, что к вам пожаловал приказчик Ивановской мануфактуры с дельцем. Запомнил? Да смотри – не перепутай мне ничего!

Через неопределенное время, в течение которого Ханур уже несколько раз мог лишиться чувств от вида яств, которые официанты подносами метали на столы перед посетителями, к нему приблизился лысоватый мужчина обстоятельной наружности. Глазки – пуговки, маленькие красные ручки и золотой перстень с синим булыжником. Ханур широким жестом указал владельцу ресторана на противоположный собственной позиции стул:

– Присаживайтесь, Матвей Нилыч.

Дождавшись, пока хозяин ресторана займет отведенное ему место, Ханур принялся оплетать его кружевами своего плана:

– Как вам уже наверное сообщили, я прибыл с Ивановских мануфактур.

– Ивану Федоровичу и Ивану Леонидовичу – мое почтение…

– Непременно передам лично в руки. Так вот хозяева отправили меня с поручением – найти нам партнера, чтобы организовать на производстве совместные обеды. Я понятно излагаю? Кормить людей будем у рабочего места, что ж тут неясного?! – возмущенно повысил голос Ханур, когда не увидел в глазах Матвея Нилыча проблеска интереса.

– Так это… позвольте… у вас почти тысяча душ трудится! – выдохнул через паузу хозяин.

– И? – с вызовом переспросил Ханур.

– Оно же… как же…оно…

– Али лишняя деньга вам без надобности, Матвей Нилыч? – подначил коммерсанта Ханур, переходя на привычный аборигену диалект. – На такой каравай многие позарятся.

– Что ты, что ты душа – человек! – запротестовал хозяин ресторана. – Мы со всем одобрением, мы завсегда!

– Хорошо, – Ханур прикрыл прения легким хлопком ладони о лакированную столешницу. – Готовы немедля устроить дегустацию? Два набора блюд – один для рабочих, другой для учетчиков и прочего люда с нашлепками на локтях. И порции маленькие подавайте – я же не насыщаться сюда пришел, а меню утверждать.

Через полчаса Ханур блаженно разглядывал потолочные балясины, икая от сытости. Наконец-то все устроилось. Он сыт, обут, одет и почти не нарушил кодекс гильдии «Урла». Разве что в «Стильных господах», но наметанный глаз продавца мигом выцелил бы иногородний фасон его одежды, не отвлеки он его заказом и торгом. Поэтому Ханур извинил себя за незначительную честность, пообещав, что в дальнейшем будет чопорно соблюдать приличия родной группировки.