Рыцарь призрения. Том второй

Роды прошли благополучно, впрочем, Диззи не с чем было сравнивать, и она восприняла это как испытание. Девушка даже не представляла, что испытания только начинаются. Полгода она тетешкалась с Николкой, радуясь каждой его беззубой улыбке или агуканью.

Попыталась как-то гордо предъявить сына своему хозяину, но тот лишь брезгливо поморщился и отвернулся. Сейчас он заходил все так же раз в неделю, но осматривал уже двоих: наложницу и дитя. Все так же холодно и незаинтересованно. Девушка утешала себя, что не все мужчины сразу принимают детей, пройдет время и тогда….

Что «тогда», она не понимала, мечты были расплывчатыми и розовыми. Желая схитрить, Диззи приучила малыша тянуть ручки к отцу каждый раз, когда тот заходил в их покои.

Реакция Андриана была странной. Хотя внешне он остался спокоен, Диззи могла поклясться, что на мгновение в его глазах полыхнула безумная, всепоглощающая ненависть. Испуганная девушка прижала к себе ребенка. Мальчик, чувствуя настроение матери, схватился за ее шею.

– Отлично, – кивнул Андриан, как будто именно этого и ждал – вечером приведите обоих в восточную башню.

Они готовы.

Одинаковые тетки синхронно кивнули. Темное предчувствие и холод в животе разбили вдребезги все розовые мечты Диззи.

Деваться ей было некуда и вечером она с ребенком пошла в отдельную часть дворца – восточную башню. Там находилась мастерская алхимика. Выглядело все это странно и страшно. Куски не то статуй, не то людей, были сложены в жутковатом порядке в огромные ящики. Левые ноги отдельно, правые отдельно.

Корзины с глазами и смотанные на рогатины кишечники. Хотя отвратительного запаха разложения не чувствовалось, да и не кровоточили эти запчасти.

Диззи не знала, что Андриан был биоником, колдуном, создающим псевдоживые организмы. Горгульи, големы, медузы, мантикоры, все сверхъестественное, что пугало и убивало жителей средневековья, часто выходило из этой лаборатории. Даже тетки-служанки были не вполне живыми. Андриан не доверял людям, его тайны хранили его же произведения.

В глубине мастерской находился обширный рабочий стол. Справа лежали книги и рукописный журнал, исписанный на три четверти. Слева, с жуткой педантичностью были разложены хирургические инструменты, а посередине была установлена крестовина, с ременными петлями. Она была похожа на те, которые использовали для колесования, только гораздо меньшего размера.

Перед столом было привинчено к полу тяжелое, дубовое кресло. На него служанки усадили Диззи.