Рыцарь призрения. Том второй

Тут ремней не было, но одна из теток ухватила девушку за плечи, и та едва могла дышать, настолько сильным был этот голем.

Ошарашенная девушка не успела помешать теткам выхватить ребенка из рук. Впрочем, у нее бы не получилось в любом случае. Эти твари были очень сильны. Куда мощнее здорового мужчины, не то что хрупкой девушки. Деловито и спокойно тетки привязали заплакавшего ребенка к крестовине. Андриан повернулся к Диззи и сказал саму длинную речь, за полтора года знакомства:

– Сейчас я начну пытать твое дитя – то, что это и его дитя тоже, он не вспомнил – ты можешь прервать его страдания вот этим ножом.

 – Он всунул в руку Диззи ржавый и древний клинок. – Его и твои страдания должны помочь мне воскресить свою семью. Так что ничего личного. Впрочем, мы заболтались, приступим к делу.

Големы держали Диззи крепко, но она едва не вырвалась, слушая истошный крик и видя брызжущую кровь. Каким-то чудом она не сошла с ума в этот момент. Андриан отвлекался время от времени и делал пометки в журнале, стараясь, не напачкать кровью на пергаменте.

Его спокойствие, даже равнодушие, превращало происходящее в ночной кошмар. Наконец он посчитал страдания матери и ребенка достаточными и дал знак теткам отпустить девушку.

Естественно, первым же ударом Диззи попыталась перерезать горло мучителю своего ребенка и тут же кубарем полетела на пол. Алхимик обладал невероятной силой и скоростью.

– С первого раза ты не поняла, – пожал он плечами, пока тетки снова усаживали бьющуюся в истерике Диззи в кресло – значит продолжим.

Ей не оставили выбора. То, в сердце чего она вонзила нож, уже больше походило на кусок свежего мяса, нежели на дитя. Оборвать свои страдания ей не дали. Големы стояли рядом и выхватили нож до того, как она вонзила его уже в свое сердце.

Тетки-големы связали ее и отволокли воющую мать в ее покои. Никаких возможностей для самоубийства ей не оставили. Андриан месяц работал с кинжалом, но так и не смог поднять из могилы своих близких. Приученный к методичности, он мысленно похвалил себя за оставленную рабыне жизнь.

Надо было попытаться еще раз. Тем более у женщины уже перегорело молоко и пошли месячные.

Так же деловито и спокойно, он снова завладел телом Диззи. Девушка молилась всем богам, но те остались глухи. Она снова забеременела. На этот раз она знала, что будет и пыталась убить ребенка и себя еще до родов. Ее кормили насильно. Связывали. Мыли. Ухаживали как за вещью.

Алхимик предусмотрел все.