Сумрачный мир

Главный выглядел почти нормально, пока они не увидели, что всю его спину и бок, разъедает огромный химический ожог, в язве проглядывали ребра и шевелящиеся за ними легкие.

– Приветствую в юдоли печали, о падшие! – хрипло сказал главный – Что привело, вас сюда?

– Скорбь о грехах наших. – Миша говорил, стараясь, чтобы его голос звучал тоскливо, а не перепугано.

Троица посовещалась, точнее, совещались двое мужчин, женщина лишь однажды прервала свой тоскливый вой, показала обгорелыми пальцами на Риту и что-то булькнула, после чего опять завыла.

Миша огляделся, место для встречи гостей ортодоксы выбрали идеальное, лавовая река в этом месте проходила между скалами и по бокам высились четырехметровые отвесные стены. Мужчина невзначай обернулся, так и есть, позади дорогу перегородили еще трое, они в ловушке.

Он повернулся к Рите и погладил ее по плечу, чтобы немного подбодрить. Женщине стало легче, когда она увидела, как спокоен и уверен ее муж. Вместе им любая беда нипочем, в это она свято верила.

Ведь с тех пор как Миша появился в ее жизни, ей не всегда приходится быть сильной, иногда можно спрятаться за его спиной. Их не венчали в церкви, не расписывали в ЗАГСе, но именно это ощущение, делало его, настоящим мужем.

– Скорбь, плач и скрежет зубовный, наша участь! – наконец обратился к ним главный – И хорошо, что вы это поняли. Мы принимаем всех кающихся и надеемся на Милость!

– Милость! – разноголосо рявкнули все окружающие их ортодоксы.

– Мы проводим вас в кельи – внезапно, приятным и, даже бархатистым голосом сказала обожженная женщина.

За то время что они стояли, ее тело начало регенерировать и сочится свежей кровью, а местами, появлялись пятна живой кожи.

Но пройдет еще очень много времени, прежде чем она полностью восстановится, подумала Рита и тут же осознала, что женщина не допустит полного восстановления. Она будет опять и опять творить с собой такое же и с ней тоже, если план Гаврилыча не сработает.

– Почему вы не скинете всю одежду? – пробасил одноногий, Рита не поняла, что он имел ввиду, пока он не показал на ленточки на их ладонях.

Женщина замешкалась с ответом, и ей на помощь пришел муж:

– Мы дали зарок, не снимать их, пока не попадем в город надежды, в Дит. – с пафосом, столь любимым ортодоксами ответил он.

– Что же, недолго осталось вам носить богохульные, человеческие тряпки. – сказал одноногий.

Он отвлекся, под его костыль попал камень, он изувеченной ногой рухнул на кучу щебня и завыл от боли.