На Юге, говорят, теплее

Я предложила Алисе привал, и она согласилась, безвольно кивнув поникшей головой. Ей уже плевать.

Мы свернули с дороги к городу, где точно должен оказаться хотя бы один торговый центр. Требуется пополнить запасы и отоспаться. Снова риск и возможность погибнуть ни за что, но иного выхода нет, иначе заветный Юг так и останется недостигнутой точкой на старой смятой карте.

– О чём думаешь? – я спросила дочь, смотрящую вдаль. Нагнулась, чтобы увидеть её глаза. Они словно два стеклянных шарика, блестящие и пустые.

 – Алиса?

– Помнишь мою игрушку? Оранжевый мышонок в зелёных шортах с подтяжками? У него ещё усы отвалились в первый же день?

– Да, помню. А что такое?

– Я не взяла его с собой намеренно, но меня теперь беспокоит, что я не помню, где его оставила. Вроде бы дома, в шкафу или просто на полу.

У Алисы с первого дня не было никаких игрушек, а это значит, что выбор был сделан в пользу чего-то более важного. Интересно, что тринадцатилетняя девочка, посещающая по воскресеньям школу для необычных детей, посчитала более полезным, чем одна из любимых игрушек детства?

– Скорее всего на верхней полке шкафа в твоей комнате.

Я туда убирала игрушки, когда ты о них забывала.

Алиса резко остановилась и закрыла лицо ладошками, полностью закутанными до кончиков пальцев рукавами кофты.

Нет смысла спрашивать, что случилось. Я обняла дочь. В спине закололо от рюкзака, превратившегося давно в мешок с кирпичами. Этот скарб жутко надоел.

– Мам, хочу пить. У нас есть?

Алиса вытерла рукавами слезы, немного просветлев.

Я достала бутылку и открыла крышку. Далось это с трудом, и на побледневших пальцах остались бороздки, отдающие жгучей болью. Алиса сделала пару нервных глотков. Я думала, что она подавится. Девочка набрала в рот воды, щёки раздулись, и отдала бутылку. Я тоже немного отхлебнула и убрала остатки в рюкзак. Алиса продолжила путь с заполненным водой ртом.

Несмотря на разгар летних дней, листья опадали с деревьев, быстро сменяясь на более жёлтые.

Дорога была устлана огромным зелёным ковром, ветер гонял листву из стороны в сторону. Освежающий, он вгонял в сон. Ноги предательски гудели.

Я так устала идти.

К вечеру мы оказались в черте города. Он начинался с промзоны, и сначала мы встретили заброшенный завод с огромными широкими трубами, покрытыми мхом и лианами до самого верха. Эта серость наводила тоску, и нам стало немного легче, когда бетонное уныние сменилось на красивый, но пустой город.