Тридцать один. Часть I. Ученик

Поговорим, в дядином понимании, означает – сейчас, крысеныш, я буду рассказывать тебе правду жизни, а ты заткнись и слушай.

– Джо – охотник, – начал дядя. – Ловит экзотических зверей за барыши. В высокой кулинарии, как сатир в апельсинах, вообще не смыслит. Зверобой, наоборот, удачливый и ловкий. Мы пересеклись на драконьем архипелаге. С тех пор все беды и начались.

Оливье скривился.

– Выдался неудачный день, – нехотя выдавил он. – Занадобилось три драконьих яйца для огненной болтуньи. Выискал гнездо, слямзил яйца и поскакал на корабль.

Зацепился за корень и, как назло, одно яйцо расколошматил вдребезги. Вернулся к гнезду, а там уже дракон прилетел, и… разразился шторм. Джо охотился неподалеку, услышал шум и…

Дядя задумчиво потёр нос.

– Немного подсобил, – неразборчиво пробурчал он. – Меня словно гиком по голове ударило. Возьми, да скажи. Спасибо мол, проси, чего хочешь.

Оливье снова замолчал. Рассказ давался ему с трудом.

– Если бы знать… – неловко потянул он. – Что этот олень в тесте от благородства не треснет.

Поначалу сказал, ничего не надо, потом сочтемся, и отчалил.

– Учитель, извини. А почему ты его оленем в тесте называешь?

– А-а-а… – отмахнулся дядя, – профессиональный термин для дилетанта, – он выпучил глаза и дурным голосом забурчал. – Чё тута готовить-то, обернул тестом и в печь.

– Ясно, – изрёк я.

– Чего тебе ясно, крысёныш? – не выдержал Оливье. – Чтоб ты понимал. Когда я приплыл в Черногорск, Джо уже дожидался в порту. Всё про меня разузнал и собирался нагрузить империков до ватерлинии.

Он посмел предложить мне…

Дядя гордо ударил себя в грудь.

– Хранителю вкуса! Покупать у него, оленя в тесте, свежую дичь!

Он замолчал, задохнувшись от возмущения, а я благоразумно не вставил умную реплику. Так и молчали, пока Оливье не собрался с мыслями.

– Я сказал, чтоб зимовал с раками в тех заповедных землях, где они обычно зимуют. С тех пор Джо мстит.

Дядя вздохнул.

– Надо отдать ему должное, этот спесивый карась крайне изобретателен.

Вот кощей! Мочёные-учёные императорского университета исследований до сих пор бьются над тем, откуда эта скотина взялась. Он не водится ни в одном из тридцати миров, хотя может пока убежище никто не разнюхал, так бывает. Откуда появились багамуты, тоже не сразу разобрались. Кто бы мог подумать, что безумные маги сами создадут такое!

Оливье взмахнул рукой.

– Я уж молчу про его рацион! Кощей хавает всё подряд, но не меняется. Не худеет, не жиреет.