Братишка

Когда мне было одиннадцать, на майские праздники родители уехали в гости к друзьям, а я показывал Юрке, как ловко научился втыкать нож с высоты своего роста. Мама, конечно, заметила порчу имущества через пару дней, но на семейном совете линолеум решили поменять во время большого ремонта. Отец тогда еще хотел меня выпороть, но потом махнул рукой, и мудро сказал: « Сам со временем поймет, а не поймет – так дурака и вовсе пороть бесполезно…»

Как только я допил чай на кухне, входная дверь медленно приоткрылась и в прихожую ввалился отец.

Казалось, он сразу занял половину коридора. Папа всю жизнь был довольно плотный и сбитый, но без пивного животика, которым обладают многие мужики после тридцати пяти. Отец любил балагурить и шутить по любому поводу, но если на кого-то обижался, мог целый день молчать.

– Серега, рыбу привез? – сразу спросил он с порога.

– Нет.

– Не зачет,– улыбнулся отец.– Мы тебя для чего в деревню отправляли?

Он подошел и потрепал меня за чуб огромной пятерней. Темнорусый, широколицый, с большими голубыми глазами.

В мае 1987 года отец уже немного отошел от Афгана, он уже больше года работал в Городской Пожарной части, заместителем начальника.

– Вас понял, товарищ капитан,– улыбнулся я. – В следующий раз обязательно исправлюсь.

– Слушай, Серега, тут дело такое… Скоро каникулы начнутся, и мы с мамкой решили в квартире ремонт сделать. Витька в июне поедет в «Орленок» работать. Давай-ка я тебя к дяде Боре в Новороссийск отвезу! Можешь и Юрку с собой взять… Там Черное море, горы, пляж… Малая Земля…

– Пап, я бы тоже хотел в « Орленок».

Никогда не был в пионерлагере.

Отец печально посмотрел на меня и вздохнул:

– Ну ты даешь, Сергей… мы же разговаривали с тобой месяц назад – ты категорически отказался от пионерлагеря. А теперь все места уже наверняка заняты…

– Саша, может и вправду попробуешь узнать через Профсоюз? – задумалась мама.– Если Сережка хочет в пионерлагерь – пускай едет. Тут недалеко и Витя присмотрит…

Это кто еще за кем присмотрит…

– Принципиально не стану ничего узнавать,– покачал головой отец.

– На июнь и июль сейчас точно все места заняты. Если только в августе…

– Но обстоятельства ведь разные могут сложиться,– заупрямился я.– Кто-то приболел, кто-то изменил решение и решил не ехать… Зачем сразу все концы обрубать? Можно же разузнать про место в пионерлагере, если есть такая возможность?

Отец удивленно посмотрел на меня:

– Хорошо. Завтра узнаю.