Янмэйская охота. Том II

А молодой граф увидел, что все тюремщики израсходовались, и передал темницу в другие руки. С тех пор стерегут ее солдатики, а за порядком следит кто? Верно, мастер Сайрус.

– Знаешь, где Ларда найти?

– Где-то в Холодном Городе обретается. Говорят, плотником стал. Сумел пристроиться в гильдию, ведь имел таланты к работе с деревом. Помню, помогал он мне гробы строгать – не гробы, а куколки выходили, жаль в землю закапывать.

– Благодарим тебя, мастер. Возьми на кружку ханти, – воин дал Сайрусу несколько агат. – Скажи еще вот что.

Узник сбежал при старом графе или уже при молодом? Солдаты с этим путаются, а мы хотим ясности.

Сайрус уважительно кивнул:

– Порядочек нужен, это да. И я вам его обеспечу путем сообщения, что старый граф изволил отойти за месяц до бегства узника.

Воин гарнизона, до сей поры выражавший полное согласие со словами мастера, теперь возмущенно вмешался:

– Не говори, чего не знаешь. Сначала узник убег, а уж потом его милость помер!

– Это ты молчи, солдатик. Совсем в делах смерти не разбираешься.

Поди, спящего от усопшего не отличишь! Когда отошел его милость, стояла большая жара. Была аккурат середка лета, недавно Софьины отгуляли. А узник убег, когда уже яблони плодоносили. Я с того дерева, что у южной башни, мешок яблочек для жены набрал. Тут позвали бегом в темницу к мертвым стражникам, пока я с ними возился – яблочки мои кто-то уволок.

– Все ты путаешь, – усмехнулся солдат. – Как раз на Софьины узник убег! Тут бы с девками гулять – а хрену пожуй, из-за побега отпуска отменили и вахты удвоили.

А его милость помер опосля, молодой граф в честь траура всем по елене раздал. Я бабе своей чулки купил – той самой, которая обиделась, что я на Софьины не вышел.

Солдат и мастер могли еще долго препираться, но кайр положил этому край.

– Сайрус, ты ведешь учет смертей. Ступай и выпиши из книги даты смерти графа и тюремщиков. До вечера выписку – мне.

Сказал – как рубанул. Охота к словоблудию у Сайруса отпала, он рванулся исполнять приказ. Именно тогда леди Ионе впервые захотелось самой задать вопрос.

Все, о чем спрашивал кайр, было важно и любопытно, но Иону беспокоило другое. Неведомо откуда пришла мысль – и билась, билась в голове, словно дикая птица, влетевшая в жилище человека.

– Будьте добры, мастер, ответьте мне. Как умер старый граф?

Сайрус склонил голову, потер подбородок, закатил глаза, оживляя в памяти картины.

– Ваша милость, дело вот как было. Жаркий вечер стоял, а за ним – жаркая ночь.