Янмэйская охота. Том II

Надоела она мне.

– Как давно вы перестали принимать?

– Кто ж его знает… – Менсон потер затылок. – А, нет, вспомнил! Когда Телуриан помер – вот когда! Ульяна забрала этого надутого зануду, и я подумал: надо как-то отметить. Хороший же день, отпраздновать бы! Вылил к чертям всю эхиоту, а вместо нее налил в пузырьки воды. Никто и не заметил – как зануда помер, всем стало плевать.

– После этого вы не испытывали пагубной тяги к эхиоте?

– Испытывал, было дело. Первое время сильно елозило… Но ничего, я себе нашел средство.

Как припечет – так вспомню брата-покойника. Если не хватает воспоминания – иду в галерею, смотрю его портрет при коронации: он там чуть не лопается от важности, забавный такой. А потом в другую галерею, гляжу другой портрет – посмеррртный. Лежит мой братик чин по чину, пуговки застегнуты, глазки закрыты… Тут-то меня смех разбирает. Говорю ему: «Видал: ты уже там, и жена-гадюка твоя там же, а я еще тут! Живу себе, здравствую, жру в три горла». Посмеюсь – и эхиоты больше не хочется. Со временем вовсе отвык.

– Стало быть, со дня смерти владыки Телуриана вы не принимали эхиоту?

– Неа, ни разу. Имел только одну задумку – хотите, скажу?

– Если это относится к делу.

– Ну уж не знаю, как относится, но приятно. Хотел однажды в день поминовения поехать в Прощание, спуститься в фамильный склеп, хлебнуть хорошенько эхиоты – и помочиться на братову могилку. Пускай своего зелья попррробует! Жаль, так и не удосужился – каждый год что-то отвлекало…

Возмущенный гул прошелся по Палате.

Эрвин улыбнулся шутке Менсона, но подумал: зря он унижает Телуриана, ох зря. В этом суде такое не простится.

Председатель сурово изрек:

– Ваши намерения кощунственны и преступны, лорд Менсон. Впрочем, суд одобряет вашу честность: теперь отпали сомнения в вашей вменяемости, и вы ответите за злодеяния по всей строгости закона.

Пророк обратился скорее к залу, чем к суду:

– Господа, большинство из вас вхожи ко двору уже не один год. Неужели вы не помните, сколь жалок и болен был шут владыки? Неужели отрицаете, что все, как один, звали его безумцем? Можно ли утверждать, что настолько безумный человек полностью вернул рассудок? Мне неведомы случаи подобного исцеления.

Судья Кантор возразил:

– Ни суд, ни тем более лорды Палаты не обязаны доказывать факт исцеления ответчика. Это вы, советник, должны доказать факт его невменяемости, если намерены ссылаться на нее. В данный момент суд не видит ни одного доказательства безумия лорда Менсона.