Депозит в двенадцать жизней

«Получается, я на родном сейчас разговаривал? Как же быть?» – Никита опять полез в настройки, – «надо успеть пока не пришла эта Мерта, и как сделать, чтобы говорить на местном?» И он убрал галочку напротив графы родная речь. Потом бы не забыть поставить…

Мерта оказался машмурутом мужского пола, мерзкого вида коротышка с темно-зелеными противными клыками, в цветастом халате и колпаке как у сказочного звездочёта.  Он подбежал, поклонился.

– Слушаю, повелитель!

– Спроси, этого человека, кто такой и откуда! Он был пленником у тех солдат, которые попали в нашу засаду.

Кстати, благодарю тебя, твой план отлично сработал!

– Спасибо, повелитель! – Мерта повернулся к пленнику и внимательно посмотрел на него. – Какие странные у тебя пуговицы?

Никита опустил голову и осмотрел одежду. «Пуговицы как пуговицы, такие же вон у Чомбы, из темного дерева на толстой бечевке.»

– Великий Гаррах! – Мерта повернулся к вождю, – это не обычный пленник. Разреши я возьму его к себе, а вечером приведу в твой шатёр? Он знает много интересного.

– Нет! Приведи его ко мне сейчас! – важно повелел Гаррах.

Всадники, потеряв интерес к пленным, развернули лошадей и умчались.

Мерта махнул рукой двоим воинам, те подошли взяли Никиту, подняли, поставили на ноги, повели. Остальные пленники продолжали валяться на земле, они почему ещё не очнулись. Мерта шёл вперёд, не оглядываясь. Вокруг шумели солдаты, ржали лошади, пахло дымом и пылью.

Они долго шли сквозь ряды шатров, сделанных из шкур животных. Тут и там группами сидели синекожие воины. «Сколько их много! Тысячи, десятки тысяч синяков,» – так он прозвал машмурутов. – «Откуда столько? Алиса говорила про немногочисленные племена. Огнестрельного оружия не видно. Видимо поэтому, им до сих пор не удалось взять столицу.» Некоторые воины были при лошадях, в полном обмундировании, но большинство только в набедренных повязках.

Наконец, они подошли к самому большому шатру, окружённому охраной в доспехах с длинными алебардами, и остановились.

Справа в яме алели раскалённые угли. Над ними пара синяков раскладывали какие-то железки. Пыточные инструменты? Рядом здоровенный машмурут точил огромную секиру. Как говорится,– ничто не предвещало беды…

Слева стоял оркестр, – синяки с духовыми трубами и барабанами, с туго натянутой кожей. Они постояли, подождали. Руки, связанные за спиной, начинали затекать.