Кукла на троне. Том II

Разметался средь тысяч голов чудовища, внимание распалось, не в силах больше обособить из месива хоть одну отдельную личность. И тут заметили ее.

– Глядите! Шторка!..

– Она смотрит!

– Владычица!

– Слава-ааа!

Мира прекрасно помнила: при дворе подданным запрещено смотреть в глаза владыке. Но нравы площадей сильно отличались от придворных. Люди пялились, таращились, выпучивали глаза. Подскакивали, чтобы лучше разглядеть, указывали пальцами, вопили от возбуждения. Она отшатнулась в сумрак кабины, уронив шторку.

– Не бойтесь, ваше величество, – сказал капитан Шаттэрхенд, – люди всегда такие.

Это меня и пугает, – могла бы ответить Мира.

Экипаж остановился, качнулся напоследок, замер. Конный отряд раздвинулся, загрохотали каблуки пешей стражи, бегом окружающей карету.

– Храните спокойствие, вам ничто не угрожает, – напутствовал капитан. – Не подходите близко к толпе: могут схватить. Но если так случится, не пугайтесь: они хотят только потрогать.

– Как диковинного зверя…

– В лица черни не смотрите – излишне возбудятся.

Смотрите на собор, ваше величество. Просто идите к порталу.

Щелкнув, опустилась ступенька, распахнулась дверца.

– Служу вашему величеству, – отчеканил командир стражи, подавая Мире руку.

Она шагнула на ступеньку, затем на мостовую. Ступенька была сплетением кованых узоров, камни блестели после ночного дождя.

– Уря!.. – пронзительно визгнуло чье-то дитя, и толпа взревела тысячей глоток: – Уррррраааа!..

Рык чудовища… Мира застыла в оцепенении.

Показалось: из орущей пасти монстра летят капли слюны, это от них всюду так влажно и сыро.

– Ваше величество, – Шаттэрхенд осторожно тронул ее плечо.

Какой тьмы я боюсь? При коронации было такое же…

– Слава Янмэээй!.. Минееерррва-ааа!.. – бушевало вокруг.

Правда, тогда я смотрела на толпу с сотни ярдов, не с десяти, как теперь. И была пьяна, и тупа, как механическая кукла…

Капитан сумел найти нужные слова:

– Ваше величество, в бою страшнее.

Она опомнилась, шагнула вперед от кареты.

Шаттэрхенд встал за ее плечом, гвардейский эскорт окружил их квадратом. Мира осмелилась поднять глаза.

– Несущая миир!.. Милосердная!..

Чего вы от меня хотите? Сказать что-нибудь? Все равно не услышите за собственными криками. Помахать рукой? Ладони в муфте, и обнажать их никак нельзя.

Мира подняла подбородок – так, будто имела хоть одну причину гордиться собою, – и медленно кивнула.

– Уах!.. – выдохнули ближние и на миг замолкли.