Темный исток

К тому же не место делает людей подонками, а их собственный выбор.

Тут я серьезно кивнул:

– Знаю. Потому и стараюсь не быть похожим на большинство.

В это мгновение взгляд Дианы, обращенный ко мне, сделался каким-то необыкновенно притягательным, а голос – глубоким, так что даже дыхание перехватило. Это что-то предвещало, но я никак не мог понять, что именно, пока она не задала вопрос:

– Так вот, стало быть, о чем ты мечтаешь? Изучать темные искусства лейров и подчинить себе эти самые Тени? Хочешь управлять силами, которые нормалам неподвластны?

Могу поклясться, что вовсе не собирался отвечать на этот довольно провокационный вопрос, но что-то как будто подтолкнуло меня говорить:

– Лейры слишком многое знали и слишком многое могли, чтобы позволить всему этому так просто исчезнуть.

Мы победили их в войне, но никто так толком и не понял, почему. Они просто исчезли, не оставив после себя ничего, кроме сказок. Сказки это, конечно, здорово, но мне нужны ответы.

– Ты понимаешь, что в некоторых звездных системах тебя бы без суда казнили за подобные слова? – Диана улыбалась, но в улыбке этой не было ничего теплого или дружеского.

Впрочем, меня это несильно беспокоило.

– К счастью, я знаю, где и когда их произносить.

Улыбка госпожи Винтерс померкла, а необычное давление внутри черепа, которое я ощущал до этого, исчезло.

– Уверен?

Пришел мой черед улыбаться:

– Пытаешься угрожать?

– Вовсе нет, – с серьезным видом качнула она головой.

 – Просто пытаюсь понять, с кем имею дело.

– И как? Поняла?

– Не так хорошо, как хотелось бы. Твой брат в этом смысле значительно проще.

– О, да, – негромко рассмеялся я. – Простота, можно сказать, его конек. Хотя и он умеет напустить в глаза пыли, если нужно.

– Не сомневаюсь. Кстати, а он знает об этих твоих… наклонностях?

Я невольно понизил голос почти до шепота, хоть и был уверен, что из всего нашего разговора до Мекета не долетело ни единого словечка:

– Конечно, нет! Мекет думает, будто я собираю редкости, чтобы продать.

И если узнает правду, голову мне оторвет.

– Стало быть, при нем на тему лейров лучше не заговаривать?

– Совершенно верно.

Неожиданно Диана подмигнула.

– Что ж, буду иметь в виду.

Мы давно уже летели в атмосфере, но пелена за иллюминатором оказалась настолько плотной, что ничего нельзя было разобрать. Снаружи разразилась снежная буря, дрожью и эхом отдававшаяся внутри «Ртути».