Ремесло Теней. На границе вечности

Мы как раз это обсуждаем, – ответил Райт, а мне прошептал: – Ты знал, что мы дружили, Сети? Знал? Тебе следовало дважды подумать, прежде чем довести ребят до самоубийства. Они всего лишь пошутили, а ты их уничтожил. Так неужели думаешь, что после этого я оставлю тебя в покое?

– Так это твоя месть? – Мне почти удалось выговорить это с усмешкой.

– Какой догадливый! – хихикнул анаки. – Только в отличие от тебя, я никого убивать не стану, но сделаю все, чтобы твоя жизнь стала невыносимой. – Он, наконец, отпустил мое лицо и негромко проговорил: – А сейчас ты признаешь свое поражение и поползешь в медблок.

Дальше я уже решу, что с тобой делать. Но если вздумаешь сопротивляться, я сверну тебе шею на глазах у всех, и никто меня за это не осудит.

Что ж, с этим трудно было поспорить, хотя я особенной покладистостью никогда не отличался. Райт полагал, что взял надо мной верх. Жаль, ему было невдомек, что для того, чтобы одержать победу над элийром, мало просто побить его. Необходимо еще заставить признать поражение, а этого-то как раз и не произошло.

Кровь капала на мат из разбитой губы и носа. Я не смотрел на Райта, сосредоточившись лишь на маленькой алой лужице, постепенно разраставшейся на полу. Каждый удар капельки о белую поверхность отдавался в моей голове молоточным боем. Я чуть приподнялся, сделав вид, будто собираюсь утереть лицо. Яркий свет, льющийся с потолка, больно бил по глазам, и на его фоне мускулистая фигура Райта казалась расплывчатым темным сгустком.

Его мысленный блок по-прежнему оставался непробиваем, но нетерпение, с которым он ожидал моего решения, клубилось вокруг алой дымкой.

Вдруг рядом выросла вторая тень.

– Алит Эпине, ты признаешь поражение? – спокойно спросил Септим.

– Секунду, мастер, – откликнулся я и поморщился.

Тогда Райт наклонился снова и произнес:

– Может, мне тебе врезать еще разок, чтоб ускорить процесс, а?

И именно в этот момент я, успев собрать силы в кучу, схватил его за руку и пустил через нее маломощный электрический разряд.

Райту это большого вреда не причинило, зато заставило расслабиться и пропустить меня внутрь своих мыслей. Это напоминало падение в темный колодец, с той лишь разницей, что вместо ледяной воды меня накрыли волны чужих воспоминаний. Размытые тайны и полускрытые желания анаки окружали со всех сторон, но я, вопреки искушению, искал вовсе не их. Моей целью был узел намерений, сплетенный из гнева и желания отомстить за друзей.