Ремесло Теней. Призма тишины

При желании в Галактике можно было насчитать тысячи видов и подвидов различных инсектоидных рас, но вот с арахноидами, да еще и подобного калибра судьба меня прежде не сталкивала.

Набрав в грудь побольше воздуху, я признался:

– Э-э-э, смешанные.

Паучиха на подушках затряслась, заколыхалась, будто в припадке. Нити, покрывавшие брюхо, задрожали, а вместе с ними и ящички. До меня не сразу дошло, что она смеялась. Зрелище получилось завораживающе мерзким.

– И только-то? – Похоже, она слегка разочаровалась.

Я решил, относительная, но вежливая честность будет лучшей тактикой.

– Едва ли хоть кто-то, при взгляде на вас, способен остаться равнодушным. Я не исключение. Просто хорошо скрываю свои чувства.

Паучиху ответ, кажется, удовлетворил.

– Все-таки, права, – прострекотала она. – Особенный.

Каким-то удивительным образом механическому переводчику удавалось передавать не только смысл сказанного, но и тон, сопровождавший слова. Плотоядное удовлетворение, прозвучавшее в них, заставило меня содрогнуться.

Мысленно.

– Едва ли. Но мне приятно, что вы так считаете.

– Как твое имя, детка?

– Сет Эпине.

– Хорошее имя. Сильное. Знаешь ли ты, с кем имеешь дело, Сет Эпине?

Мне показалось, что с подозрениями следует пока повременить.

– Честно говоря, не особо.

Если паучиха и поверила, то виду не подала. Лишь приосанилась, отчего ящики по бокам и позади нее угрожающе накренились. Она спросила:

– Слышал когда-нибудь о Маме Курте, Сет Эпине?

Догадаться, к чему она клонит, было вовсе не трудно, но я все же решил подыграть, и, осторожно покачав головой, ответил:

– Не доводилось.

Но если это по-настоящему значительная личность, было бы интересно познакомиться с ней лично.

Паучиха дрогнула и так быстро защелкала жвалами, что на какое-то мгновение мне стало казаться, будто она решила исполнить какую-то мелодию. Задорную, но абсолютно бессмысленную. Само собой, «торшер» послушно перевел:

– В таком случае, радуйся своему везению, Сет Эпине, потому что Мама Курта перед тобой.

Та самая, кого приговорили к смертной казни на сотне планет по ту сторону Рукава Маса. Та самая, за чьей головой охотится больше наемников, чем звезд за бортом. И та, кто всегда на шаг впереди. Редкий разумник удостаивался такой чести. И еще меньше могут сказать, что были гостем на борту «Гнезда Семнадцать».

Даже в обычной ситуации у меня плохо получалось держать язык за зубами, а уж когда все так нарочито и складно расписано – и подавно.