Ремесло Теней. Призма тишины

Я понятия не имел, насколько она старинна или ценна, но, повинуясь внутреннему зову, не сумел отказать себе в маленькой слабости. Никогда не испытывавший тяги к постижению необъятных космических просторов и принципов, по которым они работали, я, при этом, немало восхищался такими вот многосоставными конструкциями. Часами мог сидеть в зале астрономии Цитадели, любуясь гипнотическим движением крошечных звезд за стеклом.

Едва увидев меня с армиллой в руках, Эйтн удрученно покачала головой:

– Да уж, заставь лейра Вселенной молиться…

Искренне растерявшись, я даже пропустил мимо внимания момент посадки внутри необъятного по размерам ангара.

– Что не так?

Эйтн отпустила штурвал и, отключив корабельные системы, выбралась из-за панели управления. Взгляд ее был прикован к иллюминатору, за которым кипела деятельность. Помимо «Мантии», в ангаре скопилась целая гряда разнокалиберных звездолетов – от внутрисистемных прыгунов, похожих на восьминогих насекомых с крылышками, до легких крейсеров, упакованных в броню и пушки, – и все они то отчаливали, то приземлялись, то выгружали пассажиров, то наоборот принимали на борт пестрые толпы.

Разумники всех возрастов и мастей, одинокие и целыми семьями, налегке или по шею загруженные «ручной кладью», все стремились либо как можно скорее убраться, либо поскорее рассредоточиться по путаным переходам этого многоступенчатого сооружения.

Не дождавшись ответа, я повторил:

– Что не так-то?

Эйтн кивком указала на парочку людей в зеленой форме, стремительно приближавшихся к «Мантии».

– Времени нет, – вздохнула она, будто бы смирившись с чем-то неизбежным. – Ладно. Надеюсь, этот фарс сработает.

Я мог бы намекнуть, что подобные сомнения в присутствии лейра звучат чуть ли не оскорбительно, но решил доказать собственную правоту примером и зашагал в сторону трапа. Тот уже был опущен, так что, быстро сбежав по рампе, я первым оказался перед местными представителями закона. Одним из них был уже знакомый по голограмме усатый мужчина, в жизни оказавшийся куда выше и значительно плотнее в районе талии, вторую же часть команды составляла миниатюрная брюнетка с миловидным личиком в форме сердечка.

Едва заприметив меня, оба заметно напряглись.

– Господин Эпине, я полагаю? – спросил Усач, жестом показав оставаться на месте.

Я кивнул, растянув губы до самых ушей. Образ очаровательного разгильдяя был мне в новинку, но качеству притворства это вроде бы не мешало.

– Все верно. Сет Эпине – это я.