Ремесло Теней. Призма тишины

До степени доктора археологии пока не дорос, но, полагаю, что светлое будущее не за горами. По крайней мере, эта штучка вселяет некоторые надежды. – Для пущей убедительности выставил перед собой армиллу. – Как вам наша находка? Впечатляет, не правда ли?

Брюнетка, заметив переливавшуюся в свете ангарных ламп сферу, нахмурилась. Вся ее приветливость мгновенно сменилась отчуждением. Полные губы сурово поджались, а тонкие бровки сошлись над переносицей, приняв форму рассерженной птицы.

– Господин Эпине, – голос дамочки оказался неожиданно низким, – подобные ценности полагается переносить в специальных футлярах.

Мы здесь не охранное бюро и ответственность за ваши побрякушки нести не собираемся.

– Он об этом знает. – Эйтн, появившись в проеме, грациозно спустилась по трапу. В руках она сжимала футляр, который не преминула протянуть мне. – Просто иногда делает вид, будто правила писаны не для него. К слову, это вовсе не означает, будто господин Эпине безнадежен. Его импульсивность превосходно компенсируется природным чутьем на поистине ценные находки.

– Госпожа Аверре! – Крякнув, Усач чуть склонил голову в приветствии. – Мое имя Двуствор. А это, – он указал на напарницу, – Мегарри. Мы и не чаяли, что столь знаменитая особа когда-нибудь посетит Лабиринты Крадосса. Слава вашего почтенного дядюшки опережает вас. Как он, кстати?

Выражение лица Эйтн и прежде не баловало экспрессией, но теперь и подавно стало напоминать маску ледяного отчуждения.

– Умер.

На пару секунд повисло неловкое молчание, в течение которого Двуствор и его напарница как будто пытались решить, как следует отреагировать.

Наконец учтивость победила. Двуствор затараторил:

– О! О, мне искренне жаль, госпожа! Примите мои соболезнования! – Он покосился на свою спутницу и поспешил поправиться: – Наши соболезнования, конечно же. Мастер Аверре был частым и, что самое главное, желанным гостем в здешних краях. Вне всяких сомнений, для многих здесь эта новость окажется ударом, я убежден!

Ничто во всем облике Эйтн даже не намекало на то, что слова портового работника имели для нее хоть какое-то значение.

Единственное, на что она сподобилась, это едва заметная улыбка и сухое:

– Ничуть не сомневаюсь.

Подобная реакция не на шутку раздосадовала Двуствора, что отчетливо читалось в Тенях, невидимым потоком струящихся сквозь него подобно нейтрино или любым другим фундаментальным частицам, не расположенным к взаимодействию.