Человеческие ресурсы

– Господа, вы посмотрите на него, ещё и хамить осмеливается, – в его голосе звучала издёвка, а лицо расплылось в улыбке. – Тебе как я погляжу, башню совсем сорвало.

Он просунул правую руку за спину и из-под рубахи вынул здоровенный нож.

– Мне плевать какие у неё волосы! Я буду иметь её за щеку, пока у неё всё во рту не покроется мозолями. А могу и зубы предварительно выдернуть.

Я попытался вывернуться из-под ноги, но в мгновение ока наконечник ножа замер перед моим лицом.

– Я соглашусь с тем, что даже в такой ситуации твоя неуместная смелость достойна уважения, – наконечник осторожно упёрся в мой лоб.

 – Но если ты, ублюдок, вздумаешь рыпаться, то подохнешь быстро и глупо. Хотя нет, лучше медленно и до сумасшествия мучительно.

Он убрал нож от моего лица и спрятал его обратно за спину. Также я был удостоен освободиться от давления его ботинка. С трудом я перевернулся на бок. Связанные за спиной руки, изрядно затекли, но пока я лежал на спине, оказываемое на них давление собственного веса усилило эффект онемения.

Я встретился взглядом с тем, что был в куртке гонщика. Иногда достаточно одного взгляда, чтобы понять каков человек. Этот же без сомнений был настоящим выродком. В его взгляде было что-то извращённое, больное. Ухмылка на лице отражала некое наслаждение от наблюдения за чужими страданиями. Если другие двое смотрели на происходящее хладнокровно, то гонщик словно пребывал в предвкушении чего-то более омерзительного.

– Посадите его на табурет, – скомандовал здоровяк двум подручным.

 – Не хочу, чтобы он себе что-нибудь застудил.

Наверное, мои уши решили подшутить надомной, или это слуховая галлюцинация. Для чего эта внезапная обеспокоенность моим здоровьем? Двое байкеров подняли меня под руки и усадили на табуретку.

После я наблюдал картину обычного рабочего быта. Ряженых байкеров оказалось гораздо больше. На складе открылись большие ворота и байкеры суматошно таскали на склад какие-то увесистые коробки. Были и довольно большие коробки, которые они перевозили на поддонах автопогрузчиком.

Судя по их аккуратности, в коробках было что-то хрупкое. На нас они почти не обращали внимания. Гонщик наблюдал за работой и сверялся с бумагами. А вот здоровяк изредка появлялся на глаза и снова исчезал в подсобке.

Все заняты каким-то делом, а мне сейчас необходимо привести свою память в подобие порядка. Если попытаюсь поговорить со вторым пленником, то работнички непременно пресекут мои действия, да ещё и удостоят парой ударов.