Доктор Шифр

Теперь можно было проверить, как там африканские коллеги, хотя Андрей сомневался, что в фургоне кто-то выжил.

Машина была разодрана в носовой части и напоминала Терминатора, из грудной клетки которого вырвался механизированный Чужой. От остатков фургона исходили клубы черного дыма. Прихрамывая, Андрей направился к транспортному средству. В глубине души он надеялся, что Джером и водитель еще имеют шансы на спасение, однако глаза наблюдали неоспоримые доказательства обратного. Волошин видел оторванную по локоть руку – предположительно Джерома.

Фрагмент конечности валялся в нескольких шагах от фургона и был окружен бледным зеленоватым свечением.

Интуитивно Андрей уловил значение такого оттенка: разрубленная кость и порванные связки агонизировали, вопя о своих страданиях волнами цветового спектра, увидеть которые был в состоянии лишь один человек. Остановившись возле предплечья Джерома, покрытого пылью и усеянного царапинами, Андрей наблюдал истончение эфемерного зеленого контура – из раненых клеток уходила жизненная сила.

Тела же Джерома и водителя оставались на своих местах – хотя бы частично. Оба они представляли собой средоточие нескольких очагов красного и зеленого свечений – травм, несовместимых с жизнью. У водителя отсутствовала половина лица, у Джерома оказались вспороты горло и живот. Кровь обильным водопадом давно вытекла из ран. По неизвестным Андрею причинам остатки энергии еще циркулировали по трупам, но уже совсем скоро телам предстоит стать бесцветными.

Лейтенант не заметил, когда рассеялись тучи и его накрыло лучами жаркого солнца.

Он посмотрел направо, по ходу движения фургона. Метров через сто малоизвестная грунтовая дорога совершала плавный поворот и уходила в тропические леса. Андрей посчитал, что идти туда нет никакого смысла.

Тогда, утерев со лба пот, Волошин повернул налево и побрел обратно на базу.

Подобрали Андрея спустя час после взрыва. Хромая и пошатываясь, с лицом, перепачканным в крови, он брел обратным маршрутом по узким улочкам города.

Взгляды местных жителей, преисполненные удивления, страха или злобы, абсолютно не волновали Волошина.

Глядя прямо перед собой, будто робот, он продвигался к намеченной цели – в резидентуру военной разведки. Его мобильный телефон оказался безнадежно разбит, и ничего, кроме пешего перемещения, офицеру не оставалось. Андрей не размышлял о трагедии на дороге, не гадал, какого черта именно там оказался ничейный фугас, – его разум был опустошен. Не до мыслей.