Доктор Шифр

Ведь тогда сам собой исчезал риск проболтать секретные сведения, а этого молодой шифровальщик боялся сильнее всего.

Когда из-за поворота навстречу Андрею выскочил армейский внедорожник, он инстинктивно положил ладонь на рукоять пистолета. В глазах двоилось, Волошин не различал номеров. Джип затормозил в нескольких метрах, и лейтенант с трудом удержался, чтобы не открыть беспорядочную стрельбу: нервы были на взводе.

Но всё обошлось. Первым из джипа выбрался Петрович – Андрей признал его по массивному силуэту, втиснутому в бордовую футболку.

Сосредоточившись, он различил беспокойство на широком лице начальника. Петрович что-то говорил, но слова звучали металлическим эхом, словно зубья контузии грызли реплики на бессмысленные фрагменты-лоскуты.

Зато Волошин наконец позволил себе расслабиться и провалиться в бессознательность.

Последующие два дня Андрей провел в лазарете, на третий его переправили в Ливию, а уже оттуда – военным бортом домой, в Россию. Если точнее, то в госпиталь на Северном Кавказе.

Впереди ждали три недели восстановительных процедур, и эти дни стали одними из наиболее трудных в жизни Волошина.

Проблема заключалась отнюдь не в самом госпитале. Свежий горный воздух, отличное трехразовое питание, приятный персонал и самое современное оборудование кого угодно поставят на ноги.

Закавыка таилась в том, что в это медицинское учреждение доставляли действительно нуждавшихся в помощи: тяжелораненых бойцов спецподразделений, ветеранов силовых структур, за годы службы нахватавших букет разнообразных заболеваний, оперативников с пошатнувшимся ментальным здоровьем – и всех их Андрей видел.

Цветовая свистопляска, охватившая его сразу после взрыва, давно улеглась. Предметы красного и зеленого цветов – обычные предметы – больше не бросались в глаза убийственной контрастностью. В восприятии Андрея повседневный мир вернул свою обыденную серость. Однако Волошин стал видеть человеческие болезни.

О том, что ему подсвечивают именно недуги, шифровальщик догадался почти сразу. Достаточно было лишь повнимательнее взглянуть на пограничника с ампутированной ногой, чья культя мерцала бледным изумрудом, или посмотреть на пораженного лучевой болезнью офицера ВМФ, внутренние органы которого оказались окружены плотными алыми облачками.

Так спустя десять лет после бабушки эти парни стали первыми людьми, чьи болячки Андрей воспринял в цветовом спектре.