Доктор Шифр

Он прекрасно помнил этаж, на котором жила Алина Спиридоновна, – пятый – и номер ее квартиры.

У Андрея вообще были простые взаимоотношения с числами: они привлекали шифровальщика некоей отстраненностью и холодной точностью. Номера телефонов и квартир, даты рождения и значения географических координат откладывались в голове Волошина моментально и практически без усилий с его стороны. Он был из тех, кто верил, что мир спасет математика.

Алина Спиридоновна открыла еще до того, как Андрей вдавил кнопку звонка, – она всегда так делала, когда Волошин с друзьями приходили на занятия.

Не хотела, чтобы «их вопли будоражили соседей», да и звонок будил ее девяностолетнюю маму, которую Андрей, к слову, ни разу не видел, но знал, что она обитала за закрытой дверью дальней комнаты.

При первом взгляде Андрею показалось, что время учительницу совсем не тронуло. Алина Спиридоновна стояла в том же домашнем темно-синем платье с юбкой в пол, а ее черные глаза блестели узнаваемым задором девчонки-пацанки. Волошину и самому показалось, будто он вернулся в школьные времена.

Однако, присмотревшись, он подметил, что седины в длинных вьющихся волосах изрядно поприбавилось, а углубившиеся морщины на лице красноречиво напоминали о пяти минувших годах.

Андрей неловко поздоровался, глуповато улыбнулся и уже собрался протянуть коробку конфет, но, к счастью, Алина Спиридоновна оборвала его жалкие потуги, шустро для своих пятидесяти с гаком (или уже шестидесяти?) лет отпрянув в сторону:

– Давай, заходи скорей.

Соседей перебороздишь.

Она всегда так говорила. «Будете уходить – не шумите. Не хватало еще соседей перебороздить!» Андрей был рад услышать знакомый афоризм.

Он шагнул в прихожую, прикрыл дверь, топорно вручил конфеты.

– Это – вам!

Стремительным движением Алина Спиридоновна забрала скромный дар, даже не взглянув на название, и крепко обняла ученика. Андрей растерялся… а потом ему стало хорошо и спокойно. В доме Алины Спиридоновны и дяди Сергея ему всегда удавалось расслабиться.

Они относились к Волошину с дружелюбием, пускай Андрей и не понимал, чем было вызвано подобное расположение.

– Долго же ты поднимался, – улыбнулась женщина. – За конфетами бегал?

– Ну да. Неудобно с пустыми руками…

– Неудобно кошек запрягать, а ко мне можно и так зайти – главное, чтоб без злых мыслей. А с физиономией что? За бабу пострадал или за дело?

– За Родину, – улыбнулся Волошин.

– Тогда похвально. Давай разувайся, проходи в зал. Я чай принесу.