Доктор Шифр

Учительница исчезла на кухне. Андрей скинул кеды, продолжая испытывать неловкость. Упорным червячком в мозгу копошилась мысль о том, что он – распоследний подлец, коль приперся лишь пять лет спустя и только потому, что возникла необходимость. Задним числом он, конечно же, выдумывал себе оправдание, но потом решил не заигрывать с совестью и честно признать: свин ты неблагодарный, Волошин, распоследний свин.

Выровняв обувь, гость направился в зал, мельком заглянув в дальний коридор.

В прошлом, из-за закрытой комнаты матери Алины Спиридоновны, там всегда было темновато. Теперь же дверь оказалась нараспашку, и Андрей увидел край заправленной кровати. Наверное, вопрос о здоровье матушки стоило вычеркнуть из перечня предполагаемых тем для разговора.

Волошин прошел в зал и с легким уколом горечи обнаружил, что многое здесь теперь выглядит по-другому. Во-первых, пропал стол. Большой раскладной стол, за которым они традиционно рассаживались вчетвером: Алина Спиридоновна во главе, один ученик по левую руку и двое – по правую.

Можно было сесть и напротив, на другом конце стола, но тогда пришлось бы маячить перед глазами учительницы и отвечать на обрушивающиеся градом вопросы. Там садились только новички, не знавшие об особенности Алины Спиридоновны пикировать любого, кто сидит перед ней. Однако после первого же занятия они, как правило, смекали расстановку сил и стремились поменять дислокацию.

Андрей всегда старался занять местечко по правую руку. Он очень скоро просек, что чем ближе к Алине Спиридоновне ты сидишь (и чем правее), тем более благосклонным будет ее отношение. По-настоящему жарко приходилось лишь горячим головам на другом конце стола.

На факультативные занятия Андрей проходил весь десятый и большую часть одиннадцатого класса. Состав небольшой группы периодически обновлялся, в ней членствовали не только его одноклассники, но и дети из других школ (что вызывало у Андрея неприятное ощущение проникновения вражеского лазутчика в их тайный орден физиков).

За тем столом, по которому теперь скучал Волошин, ребята дурачились, сплетничали, спорили, смеялись, грустили, размышляли, фантазировали, откровенничали и, разумеется, постигали физику.

А теперь этого стола не было.

Также пропали и кривые стопки учебных пособий, под которыми тонуло старенькое пианино в углу.