Павлиний хвост

А что поделаешь, нужен для работы… Ну, ничего… Ничего… Недолго музыка играла, как говорится…

– Боже мой! Он прекрасен в своем совершенстве, – не в силах оторвать взгляда от прозрачного голубого икосаэдра проговорил Гущин. – Как завораживающе красиво сверкают его грани: немного холодно, но величественно и утонченно. Удивительно. Неужели от наследия Юрия Александровича Великанова все-таки хоть что-то осталось?

– Осталось-осталось… И немало. Скоро вы, Сережа, в этом сами сможете убедиться.

Глава 8. Дон Педро

Старику Нуньесу этой осенью исполнилось 89 лет. Для своего возраста он выглядел на удивление живым и здоровым: подвижное тело, крепкие мышцы, ясный взгляд. И тем не менее, старость есть старость, поэтому пожилой гранд решил собрать к Рождеству всю свою многочисленную семью, чтобы передать дела и без лишней суеты заблаговременно попрощаться с продолжателями рода перед уходом в мир иной, каковой уход мог случиться в любую минуту.

В одночасье дом дедушки Педро наполнился хлопотливым кудахтаньем прислуги, грохотом посуды на кухне, волнительным шумом гостей и жизнерадостными криками правнуков, носившихся повсюду, как метеоры, и глаза старика наполнились слезами радости.

Сидя за огромным столом в каминной гостиной, окруженный многочисленными отпрысками, манерно вкушавшими фамильный тыквенный суп с молодым овечьим сыром, белым вином и лепестками цветов миндаля, Нуньес де Бальбоа-старший вспоминал свою молодость и думал лишь о том, как снять камень с души, угнетавший его вот уже более полувека.

Дон Педро обосновался в Колумбии в начале 1943 года, куда он бежал из Европы, спасаясь от фашистского режима. После ряда хитроумных операций со счетами в швейцарских банках молодому богачу удалось переправить в США большую часть своего фамильного состояния. Капитал был практически сохранен. Потери составили около 25 процентов, но по тем временам это была приемлемая жертва, поскольку на кону стояла сама жизнь.

Несколько месяцев эмигрант провел в Соединенных Штатах, однако несмотря на то, что дела его шли вполне успешно, предприимчивый дон Педро – к немалому удивлению друзей – очень быстро перебрался в Южную Америку, поселившись в шикарном поместье в Эль Оксиденте, к юго-западу от Субы и Энгативы – двух, пожалуй, самых респектабельных районов столицы Колумбии.