Игра Кота. Книга шестая

Если прикинуть, что кормежку приносили два раза в день – миновало не меньше трех-четырех суток ожидания, прежде чем меня вновь посетил старый знакомый.

– Выглядишь не очень, Олег, – буркнул Лев Янович, ничтоже сумняшеся присаживаясь за стол и положив на него свой небольшой чемоданчик.

– Вашими молитвами! – криво усмехнулся я, внутренне собравшись. Раз он явился ко мне, оставив своих быков за дверью, будет разговор. И от его итогов, скорее всего, зависит моя дальнейшая судьба.

– Сам виноват. Честно говоря, ты еще легко отделался, – жестко сказал собеседник, сцепив пальцы рук в замок и пристально глядя на меня сквозь стекла пенсне.

– Спасибо и на том.

– Думаешь, тебя вытащат отсюда? Напрасно, у нас все схвачено. Я же предупреждал, Олег. Не стоило так…

– Лев Янович, давайте обойдемся без заигрываний, – прервал я его. – Я всё понял. Что вам нужно от меня?

– Я для начала тебе кое-что расскажу и покажу. Мои мальчики – это цветочки. Взгляни-ка сюда.

Он открыл чемоданчик, повернул ко мне.

Холодно блеснул металл: скальпели, зазубренные пинцеты, еще какие-то хитрые приспособления, напоминающие пыточные инструменты. Набор старого инквизитора?

Лев Янович вытащил уже знакомый инъектор и небольшой пакетик с белым порошком.

– Мы, конечно, можем тебе просто некоторые части тела отрезать, так, для сговорчивости, – холодно сказал он. – Но тут насилие, кровь, крики, не люблю всё это. Мы же культурные, интеллигентные люди. Вот, смотри, это «ангельская пыль».

Слышал? Делаем тебе укол-другой, и ты на игле. Будешь за дозу готов сделать что угодно. Хочешь попробовать?

Про «пыль» я слышал. В новостях и фильмах. Мощнейший синтетический наркотик, запрещенный во всем мире, за последние годы он уносил тысячи жизней. Вызывал почти мгновенное привыкание. И подсевшие сгорали очень быстро.

Я вздохнул.

– Не хочу, конечно. Может, все же скажете, зачем пришли?

– А еще можно подсадить на «пыль» твою Алену, – безжалостно продолжал Лев Янович, – С ней пока еще все в порядке, пока… Догадываешься, что тогда будет с ребенком?

Я судорожно сжал кулаки, но тут же разжал, пытаясь расслабиться.

Зверски хотелось броситься на него и воткнуть инъектор в кадык, но я прекрасно понимал, что мне не дадут этого сделать. Путь только один – притвориться сломленной жертвой, готовой на сотрудничество, и лихорадочно искать шанс на спасение. Очевидно, что я им еще нужен – иначе этого разговора просто не состоялось бы.