Стеллар. Эфемер

И это малая часть, к «Сфере» были подключены миллионы. Она была для людей вторым домом, а для некоторых – даже первым. Многие уходили в виртуал, навсегда бросая реальный мир.

– Я слышал об этом. Но понять их сложно.

– Их мир был не очень уютным. А здесь все идеально, нет бед и сложностей, – задумчиво ответила Арахна. – И полная гамма реальных ощущений. Тут даже сексом заниматься можно, представляешь?

– Неуютным? Во времена Утопии? – усмехнулся я, пропустив мимо ушей последнюю фразу. – Тогда каков же наш с тобой мир, Арахна?

– Наш мир – это сущий ад, – без всякой усмешки отрезала Одержимая.

 – Но он наш, мы привыкли к нему. Человек так устроен, что приспосабливается к любым условиям. И нам никто не давал выбора, Грэй. А у них он был. Удержаться от соблазна легкого пути – очень трудно.

– Это путь слабого духом, – медленно сказал я, – променять свою жизнь на эрзац, подделку…

– Ты абсолютно прав, – Арахна высунула руку за новой порцией коктейля – на этот раз в огромном шершавом кокосе со срубленным верхом, – но у некоторых, вроде меня, по-прежнему нет выбора.

Здесь хотя бы можно вспомнить, как хорошо быть живой!

– Извини. Не хотел тебя задеть.

– Потребуется кое-что побольше, чтобы меня задеть, – насмешливо парировала Арахна. – Грэй, дела закончены. Давай просто отдохнем и расслабимся. Такое ведь редко бывает в нашей жизни. Давай поболтаем о чем-нибудь другом.

– Давай, – согласился я. – Расскажи о себе. Ты помнишь Утопию? Свое детство? Родителей? Чем ты занималась до Импакта?

Я давно хотел узнать, как начиналась «Инкарнация».

Как обычные люди Утопии восприняли свое превращение в Инкарнаторов. За последние месяцы я свел дружбу со многим бессмертными, но так и не нашлось времени на откровенный разговор ни с одним из них.

– Не помню, естественно, – немного удивленно ответила Арахна. – Инк рождается без памяти о прошлом. Есть разные теории, но теперь, когда я познакомилась с технологией «Инкарнации», абсолютно понятно, почему так происходит. Процесс инфицирования онтоприона в Ядре и изменения в Котле создают совершенно новую сущность.

Я не помню момента рождения. И никто из нас не помнит. У Инков нет воспоминаний о своей прошлой жизни. Наша жизнь начинается, когда мы находим первое тело.

– Я думал… что это происходит иначе. Что я один такой… родился без памяти.

– Нет, мы все через это прошли. Мне повезло – в Архиве нашлись данные генного картирования. Ее звали Лидия… – моя собеседница чуть заметно усмехнулась.