Стеллар. Эфемер

Они ждали возвращения Ангела почти сто лет, и даже после того, как раскрылась правда, видели во мне его образ.

Я остановился на площади, у статуи Ангела, окруженного морем голубых цветов. Изваяние мастерски реставрировали, причем сделали это в первую очередь – вокруг хватало недостроенных домов. Идущие за нами люди остановились в некотором отдалении, окружив нас сплошной стеной и взволнованно перешептываясь. Я не видел знакомых лиц, но неожиданно из толпы донеслось:

– Грэй?

Айка! Я узнал ее, а вот она, взглянув на меня, отшатнулась – черты Свена Грэйхольма почти ушли, перед ней стоял незнакомый грозный Инкарнатор с легатской звездой на плече.

Ощутив волну непонимания и страха, я подхватил и погасил ее аурой «Повелителя», успокаивая подружку Тары.

– Простите… Грэй? – робко спросила она. – Это… ты?

– Это я, Айка. Просто изменился – у нас так бывает… – медленно ответил я, разглядывая повзрослевшее, осунувшееся лицо девушки. Она придерживала руками округлившийся живот и стало понятно, что Айка ждет ребенка.

 – Как поживает Умник?

– Хорошо… Мы поженились… – пролепетала она, испуганно опустив глаза.

– Вижу, у «ангелов» будет пополнение? – улыбнулся я. – Мальчик или девочка?

– Девочка, – застенчиво улыбнулась в ответ Айка. – Я хочу назвать ее Тара…

– Отличный выбор, – улыбнулся я.

– Да… Ты пришел посмотреть? На нее? – спросила она. Я непонимающе поднял бровь, и она показала на стену ближайшего к площади здания, в отличие от остальных украшенную огромной, в несколько человеческих ростов картиной.

Она появилась совсем недавно, явно после восстановления и ремонта.

Рисунок был выполнен в стиле граффити, разноцветными мелками, и неуловимо напоминал те работы Тары Джессики Ли, с которыми я успел познакомиться. Огромное женское лицо, изображенное в профиль. Узнаваемые черты – высокие скулы, гордо вздернутый подбородок, завитки коротких красных волос на висках. Она держала на открытой ладони крылатую фигуру, словно выпуская ее в полет; фигуру, будто сошедшую с татуировок «ангелов», одна из которых имелась и на моем плече.

Несомненно, граффити рисовал кто-то, хорошо знавший Тару и видевший последний полет серебряного Ангела.

У подножия стены, использованной неизвестным художником под полотно, лежало оружие – в основном старые «Суворовы» и выщербленные клинки. В глаза бросилась стоящая в центре, чуть наособицу, черная прямоугольная винтовка – очень похожая на «Вдову», с которой не расставалась Джес.