Стеллар. Трибут

Мико: Грей, у нас проблемы. Подсистемы сканирования «Пилигрима» отслеживают движущиеся цели в радиусе ста миль. Боюсь, что нас уже засекли. Нужно немедленно принимать меры.

Тон нейросети был крайне озабоченным. Через несколько секунд она продолжила:

Мико: Необходимо избегать открытой местности, а также постараться замаскироваться от систем радарного и тепловизионного поиска. Это сложнее. Есть два варианта: уйти под землю, используя старые катакомбы, либо использовать Геном Краба.

Геном Краба? Я снова открыл данные о последнем подарке Флектора.

Когитор имела в виду единственную доступную мне генную модификацию:

«Непроницаемость» – ваш организм приобретает свойство полной непроницаемости для различных видов излучений.

– Как это поможет, Мико?

Мико: Я уже говорила, что это крайне полезная модификация. Она экранирует излучение, причем как внешнее, так и внутреннее. Это похоже на технологию «гост», но для биологического организма. Ты станешь «слепым пятном» в большинстве поисковых диапазонов, включая инфракрасный и электромагнитный.

Кроме того, другие Инкарнаторы не смогут ощутить твой Источник. Единственный минус – само наличие «Непроницаемости» косвенно указывает на Азур-изменение организма.

Раздумывать было некогда. Вокруг кипела вода, речка превратилась в бурлящий поток, с течением которого с трудом справлялась даже моя носительница. Нас тащило все быстрее, сверху промелькнули руины, разрушенный остов арочного моста. Я открыл экран «Трансформации»… Жалко, конечно, тратить второй из трех слотов ДНК-модификаций под такой странный Геном, но еще меньше хочется снова стать добычей Оскала!

Минус Нейросфера.

Уже ставшая привычной дрожь усиления пробежала по телу, пронзив позвоночник невыносимой болью-наслаждением. Все, теперь я непроницаем для большинства видов излучений. Мощное пассивное усиление, к сожалению, полностью защитного толка. Причем экранирование вовсе не означает неуязвимость, и от вредных эффектов, например, радиации, как я понял, мой организм совершенно не застрахован.

Мимо мелькнули черные скалы, нас несло к большому порогу, с камней которого срывался вниз водопад. Река уже ревела, от слепящих брызг вокруг ничего не было видно. Оборотень даже не пыталась пробиться к берегу, она ловко лавировала между острыми клыками торчащих камней. Я изо всех сил вцепился в нее, пытаясь кольцом рук обхватить толстую шею, и пережил несколько секунд полета в потоке срывающейся вниз бурлящей воды.