Стеллар. Инкарнатор

Первый фактор поражения – световое излучение, второй – электромагнитный импульс, за ним придет ударная волна и огненный смерч. Бежать, быстро!

Я ушел далеко от центра, но все же недостаточно. Видя, что облака начинают неправдоподобно стремительно бежать по небу, а сзади доносится грохот накатывающей волны разрушений, резко свернул, на бегу прыгнул в черный провал очередной трещины, пересекающей улицу. Больно ударился об острые края, зацепился за что-то, скользя вниз. Взгляд нащупал черное жерло наполовину заваленного тоннеля в одной из стен трещины – какие-то подземные городские коммуникации, вскрытые нарывами землетрясений.

Успел вскарабкаться туда и нырнуть за осыпь.

Больше не успел ничего. Ударная волна, сопровождаемая страшным грохотом, накрыла сверху, в трещину хлынул водопад осколков от рушащихся строений. Свод древнего тоннеля не выдержал и обвалился, похоронив меня в толще обломков. Я отчетливо ощутил, как хрустят и ломаются кости под безжалостным давлением массы камней, прежде чем наступила темнота.

Активация №2…

Носитель мертв. Восстановить тело?

Текущее количество 1040/1100. Текущий сбор 2 Азур/минута.

Нет. Рано. Наверху пронеслась синяя вспышка, рев пламени заглушил все остальные звуки. На несколько секунд сбор Азур подпрыгнул в десятки раз, полностью заполнив шкалу, а затем медленно вернулся к прежнему уровню.

Оказывается, в виде призрака не могу проникать сквозь реальные преграды. Значит, я тоже в какой-то мере материален? Обрушение свода старого тоннеля и зданий от взрыва полностью завалили трещину, а пронесшийся сверху огненный вихрь запечатал ее.

Мы – я и труп Грэя, оказались вместе погребены под грудой разнокалиберных обломков.

Вторая смерть за пару часов. Неудачное начало, что и говорить. Теперь нужно придумать, как вытащить носителя. Или рвать связь и искать новое тело, чего делать категорически не хотелось. Значит, будем мучиться.

Я обнаружил, что могу проникать в небольшие отверстия между камнями. Наша общая могила не была герметичной, зияла множеством пустот и дыр.

Путь наверх оказался отрезан, а вот старый тоннель – нет. Его жерло было наполовину завалено, но дальше картина оказалась иной – проскользнув, я увидел полукруглые своды, стены, увитые ребристыми гофрами толстых проводов. Неизвестно, куда он вел, в глубине все тонуло в непроницаемой темноте, но путь для отступления имелся.

Попытка подняться на поверхность сквозь щели в завале неожиданно провалилась.