Стеллар. Инкарнатор

Нейросфера в этой концепции была концентрацией стволовых клеток, необходимой для усиления организма либо имплантации чужого генома. Меня интересовали именно усиления… Оставалось только ждать, пока накопится необходимое количество а-энергии. Из-за взрыва на поверхности мощность азур-излучения скакала, то повышаясь в разы, то понижаясь до обычного уровня. Ждать максимума пришлось не очень долго…

«Азур» – 1100/1100. Критическое количество.

Использовать критический запас Азур для создания Нейросферы?

Открыв меню «Трансформации», я выбрал для усиления собственный скелет.

Логичнее было бы усиливать мышцы, но пояснение гласило:

Усиление костной ткани (1) – структура вашей костной ткани становится более плотной. Вы можете падать с большей высоты, не рискуя повредить кости. Является необходимым условием для мышечного усиления (1).

Единичка в скобках означала первый уровень усиления. А сколько их вообще, этих уровней усиления? Три? Пять? Десять?

Ответа не имелось. Оставалось только пробовать.

По идее, применение Нейросферы сейчас должно полностью регенерировать поврежденную структуру скелета? Или нет? Как бы там ни было, выбор простой: мучиться и умирать или пытаться что-то сделать.

Резкая боль перестройки организма, как и сопутствующий поток эндорфинов, показалась мучительным избавлением от невыносимой пытки. Из-под век непроизвольно брызнули слезы.

Когда преобразование прошло, я прислушался к ощущениям. Сработало! Трехмерная иконка моего тела в интерфейсе «Трансформации» обновилась, багровые очаги переломов исчезли.

Боли больше не было, преобразованный костяк теперь выдерживал нагрузку навалившейся массы.

Как это работало? Не знаю. Очевидно, организм восстанавливался по "запрограммированному" слепку, а мгновенная сила роста клеток позволяла немного раздвинуть завалы. В голову пришла ассоциация с ростком, пробивающимся к солнцу через тяжелые пласты земли и даже камня.

Я попытался осторожно высвободиться и понял, что правая рука поддается. После получаса стараний, сантиметр за сантиметром освобождая ее из плена камней, я вытащил ободранную руку из-под завала и начал осторожно расчищать небольшую полость, в которой оказалось мое тело.

Нижняя часть туловища, к сожалению, прижата была покрепче, крупными обломками. Ноги даже не шевелились, тут требовалось нечто посерьезнее. Но все равно забрезжил проблеск надежды, я двигаюсь правильным путем!

Азур капал по 2-3 единицы в минуту, изредка подскакивая до 10-12.