Вернувшийся

Прежде чем парень успел перевести дыхание, сориентироваться и продолжить побег, на спину наступила тяжелая серая лапища.

– Лежи, еда!

18-е скарнаша

Былинный тракт, деревня Стойкичи

Пушистого зверька с красивой мордашкой и исключительно мягкой светло-коричневой шерсткой редко кто поначалу принимал за хищника. Тем не менее он им был. Острые зубы, гибкий позвоночник и крепкие когти делали его отличным бойцом и охотником. А верткий, неусидчивый нрав вполне соответствовал его названию – вирт. Вирта пытались одомашнить и приспособить для охоты, но тот проявлял такую волю к свободе, что при первой же возможности скрывался в лесу.

Виртов пытались разводить для получения дорогостоящих шкур в большом объеме, но тоже не преуспели – они оказались драчунами. Зачастую поутру хозяева обнаруживали загрызенные сородичами тушки. Держать же каждого зверька в отдельной клетке, каждого по отдельности кормить и обхаживать оказалось настолько трудоемко, что предпочли вернуться к изначальной добыче шкур с помощью обычной охоты.

И все же некоторым удавалось приручить вирта. Изредка этот свободолюбивый зверек привязывался к человеку, становясь верным спутником и надежным, пусть и в своей весовой категории, защитником. Поговаривали, что по ночам такие прирученные хищники могли караулить спящего хозяина получше магического круга.

Это была вся информация, которую знал о виртах паренек по имени Дейв. Впрочем, вряд ли кто-то в округе знал больше. В этих местах вирты не водились, и в деревне Стойкичи знали о них только благодаря редким рассказам угрюмого северянина.

Этот мрачный темноволосый тип редко брился и еще реже с кем-либо заводил разговоры. Он появился десять лет назад, да так и осел в Стойкичах, став сперва помощником кузнеца, а затем и кузнецом. Именно он прозвал Дейва Виртом за схожесть характера.

Неусидчивый, огрызающийся на любую, даже самую безобидную колкость в его адрес, вечно сующий нос во все дела – именно таким был Дейв. Телосложением он тоже походил на того зверька.

Худощавый, но жилистый. Неимоверно гибкий. Мелкие черты лица довершала копна волос неопределенного мышиного цвета. Дейв не прощал обид, порой, словно свой зверек-побратим, затаиваясь, чтобы нанести ответный удар неожиданно и оттого еще более болезненно.

Деревенские чудного зверя не видели, но кличка прижилась, и теперь Дейв одинаково отзывался как на имя, так и на Вирта. Впрочем, последнее время в родной деревне Дейв появлялся все реже.