В лесной чаще

 – констатировал Кхамап – Мы здесь не живём, а скорее выживаем. И наше выживание зависит от того, насколько тесно мы кооперируемся, нравится нам это или нет. Если с кашемировым бизнесом что-то пойдёт не так, и мы потеряем существенную часть дохода, я могу стать не нужен группе влияния, но допустить, чтобы ко мне пришли другие, пусть и за меньшей долей, нынешняя группа не может.

Пьер обомлел, поскольку до него только теперь дошло, какое значение имели предстоящие переговоры. В этот момент он проклял своего руководителя, вспоминая вечер, когда тот объявил о предстоявшей командировке.

– Вы же не хотите теперь сказать, – заговорил после непродолжительного молчания Пьер – что от моих усилий зависит ваша жизнь!

Кхамап только покачал головой, не избавляясь от своей дурацкой ухмылки.

– Моя судьба принадлежит вовсе не вам, мой друг, и не вам её решать, разумеется. Однако, если я не ошибаюсь, вы атеист. – сказав это Кхамап взглядом указал на шею и грудь Пьера, явно подчёркивая отсутствие какого либо атрибута принадлежности к какой-либо религиозной конфессии.

– В таком случае, – продолжил хозяин дома – в ваших руках, как вы любите говорить, находится только ваша собственная жизнь.

Кхамап продолжил двигаться прогулочным шагом по коридору, который после очередного поворота вышел на террасу с большими белыми колоннами. Пьер остался стоять на своём месте, пытаясь понять, не ошибся ли он, понял ли он верно слова хозяина кашемирового цеха.

« -Если предстоящие переговоры будут провалены, то эти головорезы непременно сочтут, что в том есть моя вина и разделаются со мной.

Но я же никогда не проводил подобные переговоры! Я же не…»

Пьер был только в самом начале самоувещеваний, когда его внимание привлёк мужчина, европейской внешности, прошедший в противоположном ему направлении через террасу.

– Извините… – растерянно проговорил Пьер в след удаляющемуся мужчине, чем заставил незнакомца остановиться и повернуться к себе лицом.

Это был мужчина годов сорока, со светлыми волосами, среднего телосложения и не особо высокого роста.

Он был одет в комплекс походной одежды песчаного тона, рубаха и штаны которой имели большое количество различных функциональных карманов. Над правым нагрудным карманом была полоска, ан которую некогда крепился лейбл с именем, на подобие того, как это делалось на военной форме.

– Я могу вам чем-то помочь? – спросил мужчина, подбоченившись и глядя прямо на Пьера.