Внук Чекиста

Жаль только моей Тони не стало уже лет пятнадцать, а я всё живу, и живу.

– А как же дети?

– А что дети? Они уже давно выросли. Двух внуков мне подарили. И здесь я счастливый человек. Все рядом со мной, и дети, и внуки.

Внезапно дед приблизился к моему лицу, и, глядя прямо в глаза, произнёс:

– Гриша сегодня приснился под утро! Только сейчас вспомнил. Гриша и ты, Роман! Он тебе Красное Знамя передал. В руки тебе отдал, развернулся и пошёл. Я ему кричу: – Гриня, Гриня! А он уходит и не оборачивается, не слышит как будто.

Так и ушёл. Сынок, что это значит?

Девица за столиком смешливо прыснула. А парень, обгладывая рыбий хвост, произнёс: – Спишь, ты дед хорошо. Вот что это значит. Слушали мы тут тебя, интересно про войну рассказываешь. Ну, как говорится, спасибо деду за победу. Так что ли?

Глаза ветерана вспыхнули яростью.

– Что, уже всё допили и доели, что рты пооткрывали?

– Ты дед, давай, не учи нас. Мы сами знаем, как жить. А то, что воевал, так за нас не волнуйся.

Если что, то мы можем повторить. Правда, Катюха? Можем повторить?!

– Ага, я бы радисткой Кэт была бы. Только рожать не хочу.

Ветеран побледнел и вскочил на ноги. Он подошёл к столику и, вглядываясь в опухшие от пива лица, произнёс страшным голосом:

– Что? Повторить хотите? Повторить?!

Он посмотрел на девицу: – Ты хочешь повторить? Давай, попробуй! У нас в партизанском отряде Катя была Самойлова. Ноги сильно отморозила. Потому, что нельзя было и головы всем поднять.

Несколько часов в снегу лежали. Так мы, шестеро мужиков, на санях её держали. Ноги ей пилой отпиливали, чтоб живая осталась. Она воет, верёвки рвёт, а мы держим её и плачем. А Коля ей кости пилой пилит. Ты слышала когда-нибудь, как живому человеку кости пилят? Ты хочешь повторить? Повтори. Я забыть это сколько лет не могу, а ты Катюша повтори, если сможешь!

Ветеран яростно перекинулся на парня. Тот в страхе смотрел на деда. Изо рта парня свешивался кусок рыбы.

– А ты? Тоже хочешь повторить? Молодец, герой! Повтори подвиг Сашеньки Морозова. Когда мы держали оборону под Курском, и ему немецкой миной оторвало руку, а вторая на двух кусках кожи болталась, то последнее, что он сделал, так это посмотрел на меня, сгрёб кровавым обрубком гранаты и вылез из окопа. Прямо на нас двигался танк и Сашка, прижимая гранаты к груди, зубами, ты слышишь, герой, зубами выдернул чеку и бросился под танк, остановив его.