За чертой

«Это все, это предел, я больше не могу, не могу! – повторял обезумевший голос у меня в голове. – Это слишком! Слишком много крови, я здесь просто в роли долбанной еды! Если каким-то образом “выживу”, никогда больше не буду умирать, слышишь!? Никогда!»

Из подземелья появилась женщина, не заостряя взгляда на страшных ранах на ее теле, я отвел глаза в сторону. Хромая, женщина ухватилась за Макса и, задыхаясь, старалась поведать то, что можно было и так прочесть по ее изувеченному телу. Женщина без сил опустилась на землю, испустив хриплый стон.

Макс аккуратно закрыл ей веки и утащил тело с дороги. «Мертвая» женщина лежала в кустах. Вот здесь, буквально в нескольких метрах. Я сделал глубокий вдох, дрожь и истерика внезапно улетучивались, сила страха стала энергией действия. Поднявшись на ноги, вместе с Сэтом и несколькими хиппи, я принялся заваливать снаружи дверь в катакомбы. В ход шли крупные камни, которые мы отыскали на обочине дороги, и коряга, которую приволокли из зарослей женщины.

– В гостиницу! – сказал Сэт. – Бегом!

И мы побежали. Уставшие и изнеможенные люди, которым еле хватало сил, чтобы просто дышать. А у нашей четверки еще и оружие в руках.

– Пробежки полезны для здоровья! – вырвалось у меня, а Сэт принялся хихикать.

На секунду я представил, что все мы – просто белые воротнички, решившие под луной согнать жир, скопившийся на боках по вине корпоративных вкусняшек. Хриплый хохот вырвался у меня из груди. Таковы были странные законы того дикого места.

Минуту назад кто-то испустил дух, а шутки только приветствуются. Никто тебя не осудит.

– Ты давно понял, что ты – просто дух? – спросил меня Макс, подбежав поближе. – Какого дьявола мы все тут делаем? Почему мы боремся за жизнь, ведь на самом деле все давно кончено?

– Послушай, не знаю, как тебе даже объяснить, – говорил я, тяжело дыша. – Ты помнишь, откуда ты? Из какой эпохи?

– Не-а.

– Я просто не навсегда умер, Макс. Не знаю, как ты, – продолжил я мысль.

 – Может, ты тоже, но вероятность того, что мы оба из Квантума, невелика. Почти ничтожна.

– Что значит, не навсегда умер? – переспросил Макс, смешливо нахмурившись.

– Меня воскресят. В моем обществе, в Квантуме, право на вечную жизнь каждого гражданина стало основой режима. Ткани, органы, конечности: всё подлежит восстановлению, причем процесс очень быстрый. Просто в загробном мире для времени закон не писан.