За чертой

– Я сказал: «Альфонсо, у тебя ка?тышек в стволе».

– Чего? – удивилась Индира.

– У Альфа в стволе пистолета был ка?тышек от гребаного джемпера, которой он носил под пиджаком. Не знаю, как я рассмотрел его, парковка была хорошо освещена, но все равно катышек же совсем крохотный! – Сэт засмеялся, а потом его лицо застыло. – И все!

– Да, в пасти своего льва я катышков не рассмотрела, – сказала Индира, аккуратно наполнявшая полученные от Карла фляги колодезной водой из ведра. – Жаль, что у тебя все так сложилось.

Думаю, ты был хорошим человеком.

– Это точно, крошка. Я очень изменился, когда вышел из тюрьмы, – продолжил Сэт. – Нашел себе шикарную подругу, работку подыскал. А надо было бежать из города! Но мозги думать отказывались, я всегда верил в лучшее. Тот день – был самым счастливым в моей жизни. Я думал, что после тюрьмы искупил вину и теперь должен быть свободен. Еще там я дал браткам от ворот поворот. Но Альф – тип упрямый.

Решив снова приняться за работу, Сэт обернулся к окну, практически освобожденному от досок, в грязном стекле умудрился разглядеть собственное отражение и заговорил с ним:

– И на что ты вообще рассчитывал? Че смотришь, тупая мертвая рожа? Хорошо тебе в этом мире? А мне что-то не очень!

Сэт замахнулся кулаком, я приготовился услышать звон битого стекла, но бывший гангстер схватился обеими руками за гвоздодер и принялся яростно дергать доски.

Одна за другой они разлетались в стороны, и нашей компании, как и разношерстной толпе беженцев, толпившихся в ожидании первых обозов, приходилось быть начеку и беречь головы.

– Подожди-ка, – вмешался я. – Индира, что ты там про льва говорила? Ты тоже все понимаешь?

– Тут, на самом деле, нечего понимать, парни. Я родом из таких мест, где думать или жаловаться было попросту некогда.

– В голове не укладывается, – тихо говорил Уолт, который так и остался сидеть на капоте рядом с радиоприемником.

 – Никогда не верил во всю эту ахинею про жизнь после смерти. И что мы есть теперь?

– Теперь мы – ничто, – подытожил Сэт, вытирая пот со лба.

– Хватит нюни распускать! – кричал сверху Макс. – Думал, стоит отсидеть срок, и Бог простит все, что ты натворил? А что ты, кстати, натворил?

– Грабил, продавал наркотики, да чего только не было. Рад только, что не убил никого.

– Что-то я сомневаюсь, глядя на твою рожу.